Cold Skin

Даже в обычных условиях пребывание на острове само по себе могло бы означать для человека исключительный и страшный опыт. Присутствие чудовищ переносит этот эксперимент за пределы разумного.

Что же касается бритья, я не сдаюсь. Почему мне так нравятся гладко выбритые щеки? Из соображений гигиены? Потому что таким образом я вынуждаю себя быть дисциплинированным? Мне кажется, дело не в этом. Просто иногда разница между варварством и цивилизацией определяется такими незначительными чертами, как соблюдение привычки бриться по утрам.

Я видел лишь тени и слышал их клекот – все ближе с каждой минутой. Господи, какие страшные звуки, словно кто–то готов изрыгнуть на тебя потоки кислоты.

– Никогда не выбрасывайте ни одного ржавого гвоздя или пустой бутылки, – предупредил он меня тоном наемного солдата. – В стране лягушанов валюта называется «стекло», а гвоздь – это ценнейшее сокровище.

Единственный способ защиты – стрелять и заставлять их держаться подальше.

Годы подпольной деятельности научили меня, что лучший способ борьбы с унынием и сентиментальной мутью – это подойти к проблеме с чисто технической стороны.

Он понял, что я еще не оправился от изнеможения послед них дней, и добавил: – Если хотите, можете идти внутрь. Подносите мне патроны или пейте ром, как вам будет угодно. Я выдержал столько штурмов в одиночку, что не нуждаюсь в вашей помощи.
– Нет, не могу, – сказал я и прибавил: – Мне слишком страшно.

Представьте себе двух людей, которые спят в одной комнате и разговаривают во сне, – такова природа наших диалогов.

...подлинное одиночество - это внутреннее состояние, и оно отнюдь не исключает любезности по отношению к тем, кто волею случая оказался рядом с тобой.

Такова германская раса: их интеллект движется в длинном и узком туннеле по прямой, пока не наступает момент, когда критические события заставляют его повернуть на девяносто градусов.