Cold Skin

Из упавшего шкафчика выглядывала книга. Я подобрал её. Это был том Фрейзера, который Батис от меня спрятал.

Капитан сделал привычный жест: поднял подбородок вверх, словно воротничок синего мундира вдруг стал ему немного тесен. Потом толкнул дверь. Она открылась со скрипом.

Объём черепа несколько меньше, чем у славянок, и на одну шестую превышает размеры головы бретонской козы.

Растения, как и люди, не хороши и не плохи, они просто разные...

Это была весьма своеобразная личность: франкмасон, астроном, хороший переводчик с русского языка и отвратительный поэт.

Я помню, что зажёг керосиновую лампу, сел за стол и принялся составлять распорядок дня. До сих пор вижу перед собой эту картину. В глубине — камин, я за письменным столом на противоположном конце помещения. Справа от меня входная дверь и моя койка, очень похожая на корабельную. С другой стороны у стены — ящики и сундуки, порядок во всём.

Ну кому могло прийти в голову отказываться изменить свою точку зрения, когда от нашего взгляда на противника зависели наша жизнь и будущее?

Все предрекало близкую смерть. И, возможно, именно поэтому я еще несколько раз овладевал нашей пленницей. Ничто уже не имело значения.

Чудовища не знали ненависти. Они являлись частью природы, их сила была сродни урагану или циклону. Но нас в тот момент захлестнула волна истинной жестокости – в наших руках было мощное оружие, и мы могли нанести им серьезное поражение. Кажется, мы обезумели.

Когда перед ним, например, вставали проблемы технического порядка, его голова работала спокойно и последовательно. Здесь ему не было равных, и благодаря этому качеству Батис сумел выжить.