Nineteen Eighty-Four

Для меня это неуклюжий громоздкий Лондон с промозглым ветром, где серенькие людишки кутаются в одинаковую одежду. Где младшие донашивают обноски за старшими, где монотонную работу сменяют несколько часов сна. Где землистые лица без улыбок принадлежат людям, которые давно потеряли вкус к жизни, здоровое любопытство и умение радоваться.
И тут появляется Он, потом Она. Они спасут этот несчастный муравейник, я знаю!

Ахтунг! Ниже частично спойлер.

Людиии, ну почему всё оказывается таким безнадежным? Я так ждала хэппиэнда! Я не люблю хэппиэнды, для меня лучшее кино - где все умирают, но здесь! Здесь так хочется, чтобы эту серенькую страну с ее мышами взорвал фейерверк, карнавал! Пусть даже ценой жизни главных героев! В общем, неоправданные надежды. Печаль. Не люблю безнадегу.

И как страшно осознавать, что где-то там внутри себя ты это уже видел и предполагал. Как страшно понимать, что все это может ожидать тебя за углом. Все - реально. Где-то существует Старший Брат, он ждет, он в любой момент может взобраться на плакат монументальных размеров и пригрозить тебе пальцем, как советская женщина со своим "Не болтай!". Он может ворваться в твою квартиру и перелопатить твои мысли, как сорняки на грядке. Он может сделать все. Стоит только ему набраться сил и выкинуть пряник, оставив только кнут и потуже затянув удавки.

Как же ничтожен человек, и как безгранично сильна масса.

И как страшно осознавать, что может настать день, когда человека не будет. Будет масса. Серая масса без чувств, желаний и стремлений. Знающая и видящая только лик Старшего Брата - пастуха своего унылой отары.

Книга шокировала меня, удивляла и не отрывала от себя внимание. Начало заставляло широко распахнуть свои глаза, позже с тревогой следить за событиями. Не знаю, но почему-то я поняла, что хорошо, что наш социализм до того не дошел. Когда я рассказывала родителям про телеэкран, то мама вспомнила, что их этим пугали. Она с опаской смотрела телевизор. Одно могу сказать, при таком тотальном контроле я бы быстро сломалась.
После прочтения чувство шока и страха осталось. А таких чувств давно в книгах не встречала. Не могу выразить что-то большее, и так руки дрожат от пережитых эмоций. (У меня была аудиокнига. Огромное спасибо диктору, Лебедевой Валерии).

Ох, как долго я ходила кругами вокруг этого романа. Антиутопия как жанр меня не особенно привлекает, но как-то уже стыдно стало, что я не читала книгу которая лидирует чуть ли не во всех списках must read. И хотя к подобным спискам я отношусь довольно скептически, они часто
состоят из книг, которые прочитать все-таки стоит. К тому же, стало уже просто интересно что за "откровение" написал Оруэлл.

И вот я читаю "1984" и с первых страниц этот роман меня жутко раздражает. Ведь совершенно ясно откуда Оруэлл взял всю эту страшную реальность - Партия, "Павлики Морозовы" в красных шарфах, лозунги, рабочие лагеря, расстрелы, зарядки по утрам, подслушивание и подсматривание, промывание мозгов. Это все было в истории одной небезызвестной нам страны, а Оруэлл просто взял и утрировал. Наверное, моя проблема в том, что я ожидала какой-то оригинальной антиутопии, а не сатиры на СССР. И отсюда это эмоциональное отторжение и раздражение.

Севершенно понятно почему этот роман приобрел такую сумасшедшую популярность в 1949 году. На волне антисоветских настроений любой подобный ужастик имел бы успех. Идеальный коммерческий проект.

Я не хочу сказать, что эта книга плоха. Наверное, она просто не моя, или я прочитала ее не в правильное время. Но "1984" лично меня совершенно не затронул.

Не зря эта книга так популярна, ох, не зря! Такая образность, такой напряженный сюжет. Что было бы, если бы англсоц восторжествовал? Как оно, отказаться от всех доступных благ ради идеи? А может быть, мы сейчас уже совершили тысячи мыслеприступлений, за которые нас распылят? И нас уже не будет. Вот сейчас мы услышим холодный голос из телеэкрана за гравюрой... Вот сейчас нас тащат в комнату 101, приют самых наших потаенных страхов.
Автор создал хорошо продуманную иллюзию мира, где правит партия. И из её цепких лап не сбежать, от неё не укрыться. И даже развязка меня порадовала: ибо здесь неуместны революции и торжество свободы. Всё гораздо проще: проще язык, проще быт, проще отношения и мысли. И верхнее будут у власти всегда и пролы всегда будут распевать глупые песенки, написанные машинами. И та странная любовь, вспыхнувшая было между Джулией и Уинстоном не смогла выдержать натиска "новой власти". И стерлась из их памяти та детская песенка, казавшаяся последним звеном между старым и новым порядком:Апельсинчики как мед,
В колокол Сент-Клемент бьет.
И звонит Сент-Мартин:
Отдавай мне фартинг!
И Олд-Бейли, ох, сердит.
Возвращай должок! - гудит.
Все верну с получки! - хнычет
Колокольный звон Шордитча.

Большой брат следит за нами. Полюбите большого брата

Итак, "1984" - первая мною прочитанная книга в жанре антиутопии.
Смею заметить, что частое ее лидерство во всевозможных рейтингах литературы а-ля "must have" вполне обосновано. Во-первых, благодаря интересному сюжету, хотя, по большому счету, не особенно блещущим резкими поворотами событий - изначально понятно, к чему приведут воззрения Уинстона и (едва ли!) плещется неуловимая надежда на подобие хорошего конца. Во-вторых, для большинства читателей не составит труда привыкнуть к писательскому стилю. Увы, как по мне, даже слишком легкому и понятному. В-третьих, в "1984" вы найдете и противостояние системе, и историю, и сатиру, и любовь - зачастую, необходимую совокупность для успешной жизни произведения.
Достойное произведение, однако на протяжении развития сюжетной линии мне не хватало глубины, в частности, в отношениях между нашей влюбленной парочкой - Джулией и Уинстоном. Ожидала чего-то более опасного, пылкого, а не их кратких встреч, в которых героиня, за исключением, мастерства "играть на два фронта", ничего, в сущности, и не показала.
В определенном напряжении держала третья часть романа: в какой-то мере, финал жизни Уинстона был предсказуем, но!...
Подводя итог, хочется добавить, что роман оставил тяжелый осадок. На мой взгляд, Дж. Оруэлл провел параллель не только с тоталитаризмом, но и системой как явлением. Системой, которая всегда будет выше рядового человека, да что там - человека, как такового; системой, из которой нет выхода; системой, которая лишь меняет свои формы, но ее ядро нерушимо.
Системой как бессмерным механизмом.

Мрачная, давящая книга, вселяющая холод в душу, затягивающая, словно трясина. Книга о том, что могло бы быть, да и в какой-то степени о том, что уже было. Антиутопия во всей её красе.
Английский социализм, ах, извините, на новоязе это звучит как ангсоц. Большой Брат следит за тобой, товарищ! Работай шестьдесят часов в неделю на благо великой партии, поклоняйся ей, поноси Голдстейна (свобода мысли и собраний - как только такое ему в голову пришло?!). Половой акт - только для естественного воспроизведения населения, удовольствие во время него запрещено. И помни, что твои любимые детки только и ждут, чтобы донести на тебя в полицию мыслей за словечко, сорвавшееся с губ во сне - такими потомками нужно гордиться! Тебя может выдать что угодно и кто угодно. – Ты изменник! – завопил мальчик. – Ты мыслепреступник! Ты евразийский шпион! Я тебя расстреляю, я тебя распылю, я тебя отправлю на соляные шахты! Да здравствует Большой Брат!
Прошлого нет, оно осталось только в твоих воспоминаниях. Великая Океания всегда воевала с Остазией и союзничала с Евразией (да кто вам такую чепуху наплел, что ровно неделю назад все было с точностью наоборот, товарищ?); партия изобрела и самолет, и вертолет, а скоро заявит, что и паровую машину, и это полный вздор, что эти вещи существовали до ангсоца! Сотни, тысячи исторических фактов изменяются, переписываются ежедневно, мы сами пишем свою историю. Дважды два равно пять! Да здравствует Большой Брат!
Полиция мысли готова схватить тебя ночью и доставить тебя в Министерство Любви за любую твою грешную мысль. Теперь ты нелицо, ни одного упоминания о тебе больше нет ни в одном документе, твои близкие, друзья, коллеги больше никогда не вспомнят тебя и не поинтересуются, куда это ты запропастился, ведь тебя больше нет и никогда не было. Голодовка, унижение, побои, жесточайшие пытки, использование самых больших страхов против тебя, и вот ты уже снова любишь Большого Брата, ну а тогда получай пулю, товарищ! – Отдайте им её! Отдайте им её! Не меня! Её! Мне все равно, что вы с ней сделаете. Разорвите ей лицо, обгрызите до костей. Не меня! Её! Не меня! Да здравствует Большой Брат!
Шедевр, однозначно шедевр. Браво, мистер Оруэлл!
Ну и напоследок:

1984 by ~paragonx5 on deviantART