Земля

– На кладбища люди ходят, чтобы удостовериться, что у них есть время, – для чего же ещё? Время – удел живых, у мёртвых оно остановилось. Поэтому кладбище – единственное место, где мы по-настоящему чувствуем себя живыми.

Ты же обращал внимание, что свадьба очень похожа на похороны? Стол с едой, торжественная одежда. В женихе умирает холостяк. Невеста умирает в жену...

Счастье - блаженство в числителе и зависть в знаменателе. Блаженство - то, что ты испытываешь на физическом уровне: вкусная еда, секс, тачка, путешествие, деньги и возможность тратить их на свои увлечения - то есть всё, что приносит кайф. Но само по себе блаженство не существует. В нашем сознании оно всегда подвергается сравнению с блаженством других. И чем выгоднее это сравнение в нашу пользу, тем счастливее мы себя ощущаем...

По другую сторону крыльца смолили посетители: четверо мужиков, одетых в одинаково синие пуховики - как будто у бедности наконец появилась конкретная униформа. 

... память о мертвом сильнее памяти о прошлом; единственная территория, где мы по-настоящему живем, - это люди, на которых мы излучали свое бытие; уходя, они забирают в могилу и наши частицы. Мы ежедневно исчезаем в наших мертвецах, умираем в них.

Танец живёт, пока его танцуют.

Человек в современном тоталитарном обществе потребления не способен контролировать ничего, кроме собственного тела. Вся пресловутая шопенгауэровская воля редуцирована до самозапрета на чипсы. Я не могу повлиять на политический строй, но в силах устроить самому себе диетический гулаг, откачать жир, набить болезненную татуху, а на самый крайняк – самоубиться…

Это уже много лет спустя мне разъяснили мои сумрачные учителя, что не энгельсовский обезьяний труд, а именно смерть сделала человека человеком, что осознание собственной смертности и является нашим настоящим рождением. Смерть принимает нас в люди. Действительно, что не родилось, умереть не может.

Но я в тот вечер начисто лишился осторожности, только сладострастно прислушивался, как в груди ворочается фарш, бывший ещё недавно моим сердцем.

Мне раньше всегда казалось, что неопытные притворщики, узурпируя вожделенные роли, просто не замечают, что по факту играют не крутых, а пьяных. Не выпив ни капли, бахвалятся нетрезвыми голосами.