Цитаты из книги Hard To Be a God

-Мы поедем туда, - сказала Кира, - где все люди как дон Румата. Мальчик подумал и презрительно сказал "В рай, что ли, для благородных?"...

Барон поражал воображение. Было в нем что-то от грузового вертолета с винтом на холостом ходу.

---

Барон ревел как атомоход в полярном тумане.

Стисни зубы и помни, что ты замаскированный бог, что они не ведают, что творят, и почти никто из них не виноват, и потому ты должен быть спокойным и терпеливым.

То были дни, когда я познал, что значит: страдать; что значит: стыдиться; что значит: отчаяться.

Пьер Абеляр

Что же касается бедер, благородный дон, то они необыкновенной формы, как это сказано у Цурэна… М-м-м…Горы пены прохладной… нет, холмы прохладной пены… В общем, мощные бедра

во тьме все становятся одинаково серыми

Я как цветочек аленький в твоей ладошке маленькой

Нет зданий прочнее пирамидальных, это вам скажет любой знающий архитектор. - Он поучающе поднял палец. - Зерно, высыпаемое из мешка, не ложится ровным слоем, но образует так называемую коническую пирамиду. Каждое зернышко цепляется за другое, стараясь не скатиться вниз. Так же и человечество.

Ничего нельзя приобрести, не утратив, — мы бесконечно сильнее в нашем царстве добра и бесконечно слабее в царстве зла…

«Всех их на кол, братья!.. Я бы делал что? Я бы прямо спрашивал: грамотный? На кол тебя! Стишки пишешь? На кол! Таблицы знаешь? На кол, слишком много знаешь!»

Десять лет назад Стефан Орловский, он же дон Капада, во время публичной пытки огнём восемнадцати эсторских ведьм приказал своим солдатам стрелять по палачам, зарубил имперского судью, двух судебных приставов и был поднят на копья дворцовой охраной. Корчась в предсмертной муке, он кричал: "Вы же люди! Бейте их, бейте!", но его голос мало кто слышал за рёвом толпы: "Огня! Ещё огня!"

Вероятно, бог, создавая человека, догадывался, на какие муки его обрекает, и дал ему огромный запас сил и терпения.

-- Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново совершенными... или лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.

Но что же делать? В глазах высших сил совершенство выглядит иначе, чем в моих. Какой смысл дереву сетовать, что оно не может двигаться, хотя оно и радо было бы, наверное, бежать со всех ног от топора дровосека.

Борьба со злом? Но что есть зло? Всякому вольно понимать это по-своему. Для нас, ученых, зло в невежестве, но церковь учит, что невежество -- благо, а все зло от знания. Для землепашца зло -- налоги и засухи, а для хлеботорговца засухи -- добро. Для рабов зло -- это пьяный и жестокий хозяин, для ремесленника -- алчный ростовщик. Так что же есть зло, против которого надо бороться, дон Румата?

-- Сущность человека, -- неторопливо жуя, говорил Будах, -- в удивительной спообности привыкать ко всему. Нет в природе ничего такого, к чему бы человек не притерпелся. Ни лошадь, ни собака, ни мышь не обладают таким свойством. Вероятно, бог, создавая человека, догадывался, на какие муки его обрекает, и дал ему огромный запас сил и терпения.

Барон поражал воображение. Было в нем что-то от грузового вертолета с винтом на холостом ходу.

"Выдумают, надо же!.. Мир груглый! По мне хоть квадратный, а умов не мути!..."

Калеки угодны богу.