Цитаты из книги Hard To Be a God

— Я, кажется, спросил тебя, мылся ты сегодня или нет? — сказал Румата, распечатывая первое письмо.
— Водой грехов не смоешь,- проворчал мальчик.- Что я,благородный, что ли, мыться?
— Я тебе про микробов что рассказывал? — сказал Румата.
Мальчик положил зеленые штаны на спинку кресла и омахнулся большим пальцем, отгоняя нечистого.
— Три раза за ночь молился, — сказал он. — Чего же еще?
— Дурачина ты,- сказал Румата и стал читать письмо.

Покои принца во все времена охранялись плохо. Возможно именно поэтому на анканарских принцев никто никогда не покушался. И в особенности не интересовались нынешним принцем.

• Но сюда-то мы уже пришли!
  - Да, пришли. Но для того, чтобы помочь этому человечеству, а не для того, чтобы утолять свой справедливый гнев.

Легко и сладостно говорить правду в лицо королю.

Пампа дон Бау был бодр, совершенно трезв и полон готовности продолжать веселье — просто он больше не мог стоять на ногах.

Молчите, я сам знаю, что он отравитель! И плевать я на это хотел!

Не так давно непьющий деревенский дурачок Ирма Кукиш с хутора Благорастворение (по-простому — Смердуны) сдуру забрел вечером к избе и заглянул в окно. Домой он вернулся совсем уже глупым

«У всех как у людей, только у нас с выдумками. Где это видано — в двух сосудах мыться. В отхожем месте горшок какой-то придумали… Полотенце им каждый день чистое… А сами, не помолившись, голый с мечами скачут…»

Аристократы по глупости и из спеси в политике не разбираются, а мечи у них длинные

Бесшумных засад не бывает.

— Что это? — без особого интереса спросила Анка. — Автомобильный знак, — сказал Пашка. — "Въезд запрещён". — "Кирпич", — пояснил Антон. — А зачем он, — спросила Анка. — Значит, вон туда ехать нельзя, сказал Пашка. — А зачем тогда дорога?

– Это глаз бога, – сказал он. – Пусть закроется… – Он поднял ее на руки. – Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог. Правда?
– Правда, – сказала она тихонько.

Будем спокойны как Боги. Мы будем спокойны как Боги.

«Отныне простолюдин должен держать язык за зубами, если не хочет вывешивать его на виселице!»

"Это, — скажет, — очень всё бла-ародно, а вот как там насчёт баб?.."

Уж у нее-то ноги не пыльные. Если тебя через лужу носят на руках, тогда, понимаешь, не запылишься.

Он ощутил дурноту при мысли о том, что ему предстоит. Но это лучше, чем убивать. Лучше грязь, чем кровь.