Цитаты из книги Дэниэл молчит

Превратив всех друзей Стивена в своих друзей, я совершила большую ошибку. Я с самого начала привечала жен и подружек его однокашников, одногруппников, а стоило ему уйти, как меня выставили из их круга. «Наверняка это временные сложности», — цедили мне через губу. Допустим. Но если сложности временные, если Стивен вернется и все наладится, — зачем нашим друзьям меня избегать? Они оказались только его друзьями, а моими никогда и не были. «Как жаль. Ужасно жаль», — сочувствовали мне, но в гости не приглашали. И ко мне ни один не заглянул. Очень плотный график. Дети загрипповали. На работе аврал.

С уходом Стивена в моей жизни возникла некая пустота, словно он забрал с собой все наши совместно прожитые годы. Казалось, там, где раньше лежали самые нужные вещи — столовые приборы и ножницы, ключи от машины и батарейки, — остался лишь пустой ящик. Но с течением времени я кое-что осознала: глубоко внутри меня прячется личность, не похожая на жену Стивена. Думаю, любовь каким-то ловким трюком постепенно меняет тебя, превращает в другого человека. Энди сказал бы «оставляет след». Рядом со Стивеном я была такая же, как и после его ухода, — и вместе с тем совсем другая. Моя тоска по Стивену, мое желание видеть его в доме, вместе с детьми, возникли вовсе не с его исчезновением. С самого первого дня нашего брака я ждала — ждала, когда он вернется с работы, когда перезвонит, когда ляжет в постель. Его одобрение для меня было превыше всего, и я носила одежду, которая нравилась ему, причесывалась, как любил он, отказывалась от привычных слов и фраз, потому что так хотел он, — например, перестала называть брюки «штанами», как говорила с детства. Мы со Стивеном шли в паре, как лошади, запряженные в повозку, как две гончие на охоте. Только он всегда чуть впереди, а я за ним.

Завалившееся набок, утопающее в песке судно, конечно, не настоящий корабль, а эффектный аттракцион, игрушка для детей. Глядя на него, я вдруг подумала, что мы четверо похожи на этот корабль, который никогда не выйдет в море. Очаровательная «игрушечная» семья в сказочной стране чудес. Воплощение счастья — со стороны. Видите высокого мужчину в рубашке навыпуск и темно-зеленых брюках, а рядом — светловолосую женщину в сарафанчике? А ребятишек их видите, которых они привели в Гайд-парк погулять солнечным днем? Какая прелесть, не правда ли? Увы, все это обман зрения.

Временами я ненавидела Стивена и все же каждую секунду мечтала его вернуть. Ради Эмили. И ради Дэниэла. Стивен — их отец, и я считала себя обязанной облачать его в сверкающие рыцарские доспехи, которые ему стали великоваты. Я отдавала себе отчет в том, что делаю: сознательно приукрашиваю своего мужа, который не позволяет мне звонить ему домой — только в офис или на мобильник. Кроме самой чрезвычайной ситуации — уточнил он и заиграл желваками, услышав от меня, что в условиях чрезвычайной ситуации мы живем вот уже полгода.

А мне совсем не смешно, я очень расстроена. Дэниэл опять прижался носом к телевизору, а Эмили полдня скорбела по искалеченному пластилиновому Дамбо. Кроме того, Дэниэл посреди цикла выключил стиральную машину, я не заметила, открыла дверцу и затопила кухню. С тех пор как Дэниэл приболел, мне удавалось спать часа по два в день, не больше. Так что я была не в духе, мягко говоря. И тем не менее заставила себя хохотнуть вместе со Стивеном, потому что так надо, потому что муж не прикасался ко мне вот уже три недели, и меня мучило подозрение, что больше не прикоснется никогда.

— Наш Тео так забавно произносит «Микки-Маус»! — поделилась со мной радостью одна из них. Я подружилась с ней в послеродовой группе, и наши дочери попали в одну дошкольную группу. Тео — ее младший, совсем кроха. — Ну-ка, покажи тете Мелани, что ты умеешь, котик! Скажи «Микки-Маус». — Ики-ус! — послушно повторил Тео и засиял беззубо. — Он чудо, правда? — всплеснула руками его мама. Я считала ее подругой. Ну хорошо, пусть доброй приятельницей. Ее зовут Бекка, и я не раз приглашала ее на чай. — Прелесть, — кивнула я с натужной улыбкой. Дэниэл, к счастью, спал в коляске, избавив меня от пытки молчанием, особенно заметным в сравнении с лепетом Тео. — А ведь ему только год и четыре! — не унималась Бекка. Я бы ее с наслаждением придушила, если б не боязнь последствий. Как-никак ее сын умеет говорить и запросто сдаст меня полиции.

Дэвид из тех мужчин, кто видит в стряпне стремление женщин лишний раз услышать комплимент. Если же мы не возимся на кухне, а подаем магазинные блюда, комплимент скукоживается, теряет свою силу. Свекровь не единожды наставляла меня: надо, мол, преподносить любое блюдо как собственное произведение. «До тех пор, пока — и если — муж не увидел штрихкод на упаковке, стой на том, что все приготовлено твоими руками». У меня же иной подход. Я не поразить стремилась — скорее, обдурить, и себя в первую очередь. Удалось сообразить сносный ужин? Значит, и в жизни будет царить такой же порядок. Логика заурядной домохозяйки. Вранье чистой воды.