The Little Ice Age: How Climate Made History 1300-1850

Рассказ автора начинается с личных наблюдений о том как изменился климат при его жизни. Это меня и подкупило, помню как в детстве я озадаченно ждал когда же увижу "апрельскую капель" которую встречал в книгах, но снег успевал стаять гораздо раньше апреля. Собственно это и были реалии ушедшей эпохи)

Первый раз книга была издана в 2000 году, и переиздана в 2019. Кажется, в переиздании добавилась только послесловие, полное всяких вкусных и любопытных деталей которые открылись исследователям за прошедшее время. Надеюсь что книги на эту тему будут и дальше переводить на русский язык.

Книга состоит из четырёх частей. Первая, о Средневековом климатическом оптимуме, как жилось тепло и прекрасно, но не всем, не всегда, а в среднем. Как это помогло викингам заселить Гренландию и посещать Америку. Христианскому миру устраивать крестовые походы и творить готическую эстетику, в том числе и в камне. Но.. "Зима близко!" (с) и первыми об этом узнали северяне. Многие умерли.

Во второй части, в красках и сочных подробностях мы узнаем о том, что ледниковый период, это по-началу, не столько холодно, а скорее беспорядочно и эпично. Великие ливни и засухи, наводнения сметающие людей тысячами, голод, Мор и мракобесие, в поисках колдунства. Многие умерли.

В третей части описывается уже само похолодание, пришедшее всерьёз и на долго. И тут автор начинает гордиться Британией))
Повествуя о пользе Огораживания для процветания аграрного общества, не всего и не всегда, но в среднем. Тут же Фейган, не может не пустить шпильку в сторону французов. Показывает как люди приспосабливались к новым реалиями, или нет, в случае с французами. Как некоторые стратегии жизни обернулись трагедией, на примере ирландского голода в 40-ых 19 века. Многие умерли.

В четвёртой части рассказывается как индустриальное общество, смогом паровых двигателей и расчисткой земли под пашни положило конец ледниковому периоду. И почему нам стоит опасаться, чем всё это может закончится. Так как наша климатическая реальность не похожа на обычные качели...

Влияние природы на историю человечества (географический детерминизм) был очевиден, и о нем стали научно писать еще в XVIII в., если не раньше. Но прямолинейные суждения, мол, стало холоднее или жарче, и народ двинулся завоевывать хорошие земли, давно отметены. Лженаучные построения типа гумилевской пассионарности пользуются спросом только средь далекой от истории публики. Данная же книга нам пытается демонстрировать именно научный подход. Автор, скажу сразу, тщетно пытается связать различные исторические факты с известными изменениями климата. Исследователь заявляет, что помнит, как совсем недавно историки и археологи отмахивались рукой от палеоклиматалогии. Здесь он не слишком прав. Как раз археологи (и не только палеолитчики) давно интересовалась данными о климате. Другое дело, что благодаря развитию естественнонаучных методов и технологий изучения, эти данные сравнительно недавно стали активно привлекаться к историческим, и в частности к археологическим исследованиям. Книга, казалось бы, вызывает хорошее впечатление. Правда, данное издание усугубляется тем, что бумага серая, хотя и не газетная. Обложка тоже лишена глянца, который присутствовал в книге про дешифровку письменности майя, изданной в этой же книжной серии. Но работа читается легко. Приведена масса исторических фактов из частностей экономической жизни. Ловля трески в Северной Атлантике, развитие сельского хозяйства в Англии в XV – XIX вв., картофелеводства в Ирландии. Или наступление ледников в Швейцарии. Однако как это все сказывалось на истории? Автор постоянно вынужден говорить, что прямой связи между природными процессами и историей нет. Один раз, правда, он договорился, что извержение вулкана в 1816 г. в Юго-Восточной Азии привело, в конечном счете, к уступкам малоимущим слоям Англии. Вот прямо так! Маркс и Энгельс нервно курят в стороне! В самом конце книги приведена странная шкала, где кривая перепадов климата связывается с различными историческими событиями. То указывается, когда в Англии перестали выращивать виноград, а то, когда Гитлер напал на Западную Европу. Дело в том, что зима 1939 – 40 гг. оказалась сравнительно холодной. Но эту дату автор не объясняет даже в конце книги. Наверное, потому что известно, что намеченное зимнее наступление было отложено не из-за природных факторов. Хорошо хоть, что про зиму 41-42 гг. ничего не сказал. Видимо автор все-таки знает, что так ярко описываемые немецкими генералами суровые русские морозы (на деле до -25℃, а в основном, как и сейчас -5 – -10℃) наступили в январе 42 г., когда стратегическое отступление вермахта было состоявшимся фактом. Что же не так в книге? Прежде всего, бросается в глаза локализация исследования. Это Британские острова, Норвегия, часть Гренландии, Франция и Швейцария. Иногда привлекается сведения с восточного побережья Северной Америки, Новой Зеландии, вулканов Юго-Восточной Азии. Отдельными предложениями упоминаются некоторые другие страны. В частности голодомор в Советской России в 1921 и 1932-33 гг. В заключении, являющимся добавлением к прежним изданиям книги, фигурирует еще государство Кхмеров и цивилизации Мезоамерики. Но основное внимание уделено сугубо Англии. Хотя название книги предполагает планетарный охват. Когда описываются природные процессы, исследование обязано быть глобальным! В Англии в XIV в. зачахли виноградники. А как было дело в России и Китае? Одного новозеландского ледника здесь недостаточно! Получается, что автор не полно изучил свой предмет. И это видно уже на разделах, где он объясняет сугубо природные процессы. Много и вполне доходчиво им сказано о циклонах и антициклонах Северной Атлантики, о влиянии Солнца, о морских течениях, солености моря и немного о ритмичности перепада климата. Хотя на последнем стоило бы остановиться подробней. Ритмичность перепадов мы наблюдаем ежегодно – за зимой всегда приходит лето. Но есть циклы, объединяющиеся в более продолжительные хронологические отрезки. В историческом плане интересны те, которые охватывают период в 200 – 250, 2000 – 2500 и 10 – 12000 лет. Последние в геологии именуются стадиалами (ледниковыми периодами) и интерстадиалами (межледниковьем). Мы живем в интерстадиале, начавшемся 12 – 11 тыс. л.н., и потому многие климатологи говорят, что скоро грядет новое похолодание. Но ледниковый период вопреки одноименному мультфильму не означает царство льда и снега. В противном случае в этих условиях не смогли бы жить мамонты. И сгубило их, вопреки модным экологическим представлениям, не кровожадность первых людей (они в основном охотились на копытных животных), а исчезновение кормовой базы. В нынешних гораздо более теплых условиях обильная тундровая растительность (кто был в тундре, знает, что это не голая земля) оказалась недостаточной для плейстоценовой фауны. Да и малый ледниковый период, о котором говориться в книге, был не так суров, как может сложиться впечатление. Один раз автор обмолвился, что самые суровые европейские зимы во Франции и Англии характеризовались тем, что снег лежал до 20 дней в году! В этом случае мне сибиряку остается считать, что в Сибири ледниковый период никогда и не прекращался (хотя на этот регион до Байкала воздействуют североатлантические циклоны). Учет большого количества данных из разных стран позволяет выявлять явления, характерные для ограниченных и больших территорий. Если учитывать стадии потепления в 200 – 300 лет, то выяснится, что было 2 малых ледниковых периода: XIII – XV вв. и XVII – XIX-нач. XX вв. В отечественной исторической науке термин «малый ледниковый период» мне попадался по отношению ко времени XVII – XIX вв. Автор указывает о суровых зимах в Англии к концу 1630-ых гг. Но примерно к этому времени относится сворачивание северных путей проникновения в Сибирь через Ледовитый океан и переход к более длительным и затратным маршрутам через сибирские реки. То есть изменения климата у берегов Англии и в Сибири ко 2-ой трети XVII в. вполне коррелируются (но многие, приводимые даты, не имеют такой связи). Причем оговорюсь, что автор, определяя общее похолодание в 550 лет (по тексту в 650 – 700 лет), может быть и прав, но для этого требуются больше аргументов, чем он привел в книге. Что же касается влияния климата на историю, то читая множество примеров, постоянно ловил себя на мысли, что в независимости от улова трески, короли Европы воевали, воевали и опять воевали. Французская революция была вызвана не только тяжелым состоянием сельского хозяйства, но комплексом назревших проблем. Даже если мы будем рассматривать, казалось бы, очевидный пример влияния климата на историю – запустевание скандинавских колоний в Гренландии и на Ньюфаундленде, то и здесь не все так просто. Экономически колонии были связаны с далекой метрополией. Но существовавшие технологии не позволяли поддерживать постоянные и активные связи. На фоне падения политической роли Норвегии и Дании, кризис далеких западных колоний стал проявляться еще до похолодания. Невозможность, а точнее нежелание идти на культурный контакт с местным населением (причем поведение это было обоюдным) привел к тому, что в усугубившихся климатических условиях последние скандинавские колонисты вымерли. Вспомним, что активное освоение Америки происходило уже со 2-ой пол. XVI в. Не столько из-за благоприятного климата, а из-за изменившихся технологий и уровня экономики, позволившей связать колонии с Европой. Ну а ирландский голодомор 1845 – 1847 гг. вообще никак не связан с климатом. К сожалению, не нашлось на это время вулкана, который бы заставил правящий класс Великобритании обратить внимание на извечных врагов англичан – ирландцев. Тогда как же влияет климат на историю? – С моей точки зрения нужно учитывать степень самого природного фактора и уровень экономики. Конечно, если наступит новый ледниковый период, и в широтах, где находится Европа и США летние температуры не будут превышать +20 – +25℃, то вся западная цивилизация накроется в течение короткого исторического периода. Мировое лидерство перейдет к более южным государствам. Известно так же, что первые цивилизации пострадали из-за изменения климата, потому что их общества не были готовы к экологическим катастрофам. Но в дальнейшем государства гибли из-за политических, социальных и экономических причин, где природный фактор играл роль разве что катализатора. Как, например, начало Смутного времени в истории России. В основном же климатический фактор сказывается на деталях материальной культуры. Что, собственно и показывают, приведенные в книге примеры, однако именно этих четких и понятных слов автор не произнес ни в начале, ни в конце книги.

Хороший историк всегда должен помнить о том, что люди прошлого отличались от современных. У них была совершенно другая ментальность, другие ценности, да и чисто физически они тоже были другими — например, были заметно ниже. И если ты берешься рассуждать о каких-то исторических событиях, то обязательно должен это учитывать.

Историки так и делают. Тем удивительнее, что при этом они зачастую забывают о еще более существенном факторе. Меняются ведь не только люди — меняются сами условия, в которых им приходится действовать, в частности, климатические. Однако на этом ученые обычно внимание не заостряют.

Связано это в первую очередь с дичайшим разгромом, которому были подвергнуты концепции экологического и географического детерминизма в ХХ веке. Страх прослыть экологическим детерминистом у светил науки так силен, что Брайан Фейган открещивается от этого ярлыка уже в предисловии, а потом еще несколько раз по ходу книги. Однако при этом Фейган все-таки осмеливается заявить, что полностью игнорировать такой фактор, как изменение климата, столь же глупо, как и объяснять им вообще все исторические пертурбации. Может, климат и не оказывает на историю решающего воздействия, но какое-то влияние есть точно — этот тезис Фейган и берется доказать в своей книге о Малом ледниковом периоде.

Итак, по различным причинам с 900 по 1200 год в Европе установилась аномально теплая погода. Этот период получил у историков название "средневекового климатического оптимума" и сопровождался кучей позитивных моментов: например, таяние льдов позволило викингам заселить Исландию и Гренландию, а также открыть Винланд. В Англии начали выращивать виноград, а урожаи зерновых повсеместно стали такими, что в Европе случился демографический взрыв. Фейган отмечает, что появившиеся тогда "лишние руки" пригодились для сложных проектов вроде строительства феноменальных готических соборов, о которых до этого никто и помышлять не мог, ну а я от себя добавлю, что эти самые "лишние руки" еще и стали причиной крестовых походов.

После идиллической главы о климатическом оптимуме идет апокалиптическая глава о заморозках, стукнувших в начале XIV столетия. Дожди не прекращались, урожай сгнивал на корню, а народу после оптимума было слишком уж много — отсюда жуткий голод 1316 года и все последующие бедствия, включая Черную Смерть в середине сороковых.

После XIV века угроза голода стала постоянной спутницей среднестатистического европейца, что привело к усилению Церкви (понятно) и усилению Англии (надо пояснить). Дело в том, что предприимчивые англичане раньше прочих стали внедрять передовые методы сельского хозяйства и благодаря этому сумели первыми в целом закрыть продовольственную проблему, а также заработать деньги, позволившие сколотить великую колониальную империю. А вот во Франции сельское хозяйство оставалось архаичным, что привело к страшному голоду 1788 года. Что было во Франции через год, вы знаете и без меня.

Не обошел Фейган и тему ирландского голода, хотя вот она в этой книге мне показалась несколько лишней. Все-таки ирландский голод — это, скорее, про чересчур рискованную ставку на одну-единственную сельскохозяйственную культуру, а не про климат — фитофтора-то никак с климатом не связана. Так что не уверен, что этой истории тут место.

Не совсем уместным показалось и заключение. Вместо того, чтобы поблагодарить соратников и эффектно закруглиться, Фейган принялся расписывать ужасы глобального потепления, что вроде как за рамками темы. Впрочем, его книга, что хочет, то и пишет.

В целом понравилось. Да, есть самоповторы, да, кое-где остаются вопросы к авторской аргументации, но в целом книга не разочаровала и позволила узнать много нового.

5/5