Цитаты из книги A Rising Man

У меня похолодело в желудке. Какая нелепость. Как может человек, переживший три года бомбежек, артобстрелов и пулеметного огня, дрожать от волнения, приглашая женщину на обед?

Целая группа садовников-индийцев подравнивала и так идеально ровную траву, словно парикмахеры, стригущие лысого клиента.

Невозможно указать на одну конкретную деталь, которая переполняет чашу человеческого терпения, это всегда сочетание впечатлений.

Просто удивительно как один женский поцелуй может перевернуть весь мир.

Чем больше знаешь, тем меньше ценишь.

Солнце встает в пять, и начинается настоящая какофония: лают собаки, кричат вороны и петухи. Когда животные выдыхаются, тут же вступают муэдзины, и их призыв к молитве звучит с каждого минарета в городе. Шум такой, что единственные европейцы, которым удается не проснуться к половине шестого, – это те, кто захоронен на кладбище на Парк-стрит.

Просто удивительно, как один женский поцелуй может перевернуть весь мир.

— Что это? — спросила она.
— Понятия не имею. Какое-то местное пойло, Несокрушим раздобыл его у местного пойло валла. Вообще-то, моя вина. Нужно было идти самому. Парень совершенно не разбирается в выпивке.
— И ты его обучаешь?
— Что-то вроде того.
Я налил ей. Она взяла стакан, выпила залпом и поставила на стол. Я был впечатлен. Пойло на вкус напоминало бензин. Когда я попробовал его в первый раз, у меня на глазах выступили слезы, а бедняга Несокрушим свалился со стула. Я налил ей еще.

Итак, они его не избили и за два дня не смогли узнать ничего полезного. Похоже, решил я, применяемые подразделением «Эйч» методы допроса опираются скорее на грубую силу, чем на хитроумие. Без своих кастетов они абсолютно беспомощны.

Вообще-то, я думаю, подразделение «Эйч» предпочло бы оставить Сена на свободе, но иногда приходится жертвовать пешками, чтобы защитить короля.

Она посмотрела на меня с сочувствием:
— У тебя хоть что-нибудь не болит?
— Губы?

— А что касается слежки за полковником Доусоном, — продолжал Таггерт, — это был совершенно гениальный ход.
— Нам просто повезло, — ответил я.
— Везение, Сэм, тоже на дороге не валяется. Я всегда предпочту везучего полицейского гениальному. Везучие, как правило, дольше живут.

Я решил, что доктор отличный парень. В тот момент он даже потеснил Несокрушима в списке моих любимых индийцев. Сложно остаться равнодушным к человеку, который одаривает тебя морфием. Доктор был добр, а уж если война и научила меня чему-то, так это тому, что когда жизнь сводит тебя с добрым человеком, следует пользоваться его добротой как только можешь, ведь неизвестно, когда подобный случай представится в следующий раз.

В салоне санитарного автомобиля не было окон. Сен лежал с закрытыми глазами и стонал. Лицо у него было серого цвета, но дышал он уже ровнее. Это внушало надежду. Будет жаль, если он умрет раньше, чем мы сами его повесим.