Офицер и шпион

Секретов не существует – в современном мире с его фотографией, телеграфом, железными дорогам и печатными машинами это условное понятие. Прежние времена замкнутого круга единодушных людей, общающихся с помощью бумаги и гусиного пера, безвозвратно прошли. Рано или поздно почти все тайное становится явным.

Я знаю армию. На дипломатию она не реагирует. Она реагирует на силу.

– Мой девиз: не доверять никому. Тогда вас не постигнет разочарование.

Общество, падшее так низко, обречено на разложение.

…я получаю отказ в том, чего никогда по-настоящему не хотел. И все же почему я вдруг странным образом чувствую себя ограбленным?

– Я уверен, что не сохранил бы чувство юмора перед лицом таких неприятностей.
– Думаю, человек в обществе всегда должен носить комическую маску… – улыбаюсь я.

– Бывают такие случаи, когда поражение оборачивается победой, если сопротивление не ослабевает.

У меня чувство, будто я зашел в комнату с зеркальными стенами и впервые увидел себя под незнакомым углом. Неужели я так выгляжу? Неужели я такой?..

Разве все мы в каком-то далеком уголке мозга с того момента, когда впервые осознаем, что смертны, не опасаемся втайне смерти родителей?

Близится вечер благоуханного апрельского дня, деревья покрылись листвой, птицы щебечут в министерском саду, мне кажется, что природа посмеивается над моим занятием.

У мамы сегодня более ясная голова, она даже, кажется, вспоминает, кто я такой.

"У нас есть нечто большее, чем совместное будущее, - убеждал я ее. - У нас есть прошлое".

Впервые в жизни я ношу в себе ненависть. Это похоже на что-то физическое, словно на спрятанный нож. Иногда в одиночестве я люблю доставать его и проводить большим пальцем по его холодному острому клинку.

Несколько минут я сижу неподвижно, держу фотографию. Я словно высечен из мрамора Роденом: «Читатель».

Толпа издавала приглушенный, но зловещий звук, похожий на дыхание какого-то хищного животного: вот сейчас оно дремлет, а через мгновение может наброситься на вас.

Я должен каждый день подавлять в себе злость, забывать о прошлых баталиях, а не возобновлять старую вражду.

Если человек что-то прочел, вычеркнуть этот факт из его жизни уже нельзя.

Драться стоит хотя бы ради того, чтобы почувствовать наслаждение от еды!

Если правительство в чем-то врет, это не значит, что оно врет во всем.

Если мы промедлим, нас сметут, поставят в безвыходную ситуацию, в которой мы не сможем ни защитить себя, ни установить истину.