С Зигмунтом Милошевским забавно читать книги в обратном порядке, совершенно не жалею что так получилось. Герой его, Теодор Шацкий, прокурор и мужчина занудный в своей неоднозначности, личность знакомая, но интересная. В том числе и внутренними диалогами о жизни, о работе, о людях...и о том что не пора ли уже?

А по всему получается, что пора. Потому как атмосфера раздражительности и отчуждения нависла над мебелью ИКЕА, которой обставлена его квартира (52 кв.м объединенных кухни и гостиной, между прочим). Похолодание в отношениях, общий счёт в банке и два пива для спокойного сна... Так получилось, что чем эти желудочные боли закончатся для Тео я знала. А вот интерес к развитию не потеряла. Все эти мелочи - выканье с начальством и предпочтения в женском формате, раздумья над заказанной яичницей и друг Олег, воспоминания о квартире, снятой по молодости и шутки, вызывающие у него, нынешнего, лишь раздражение, компьютерные игры и прочая...Занимает все это не так уж много места, а вот детектив становится весьма особенным.

Кто-то, пожалуй, заметит что ожидал всё-таки детектива, раз уж началось с вертела, торчащего из глаза, и четырех возможных виновников. Уж очень подозрительно это участие в психотерапевтическом расстановочном сеансе по методу Хеллингера и сомнительно внешнее вторжение. Но вот польские вариации часто именно таким грешат. Обстановкой, детально и любовно выписанной. Чтобы было читателю на что взглянуть из окна, что поковырять в тарелке и проникнуться возрастным кризисом всё ещё весьма и весьма привлекательного мужика. И совсем даже современные Краевский , Вроньский и социалистических времён Эдигей грешат...

Сам по себе сюжет вполне логичен и прямолинеен. В то же время не предполагает, что вы заглянете на последнюю страницу с целью выяснения конкретики кто именно и за что. Не выясните, потому как имена возможно вы и выудите, а вот весь интерес как раз в медленном раскручивании и преступления, и личности каждого героя. И даже новостной дайджест с начале каждой главы уместен, совместно с пунктуацией.

И в прошлом покопаемся и допросы проведем. А главное это двое - напротив друг друга, разговор и противостояние. И тут уже, не торопясь, наблюдаешь кто кого обведет... Когда в ход идут скоросшиватель, мисочка для скрепок и надкушенное яблоко то ого-го как проникаешься пачкой сигарет,которая смотрит на тебя в упор. Вы ничего такого не подумайте, это мы с Шацким строго по системе всех расставляем. Что и вам придется проделывать. Затягивает. А наш прокурор будет знать правду, будет притворяться, оформит дело, взвесив все за и против. Выкурит свои три дневные сигареты под исповедь. Не выпьет виски двадцатилетней выдержки... Справедливость - это единственное что ему будет недоставать. И нам, после прочтения.

Но главное, мое личное убеждение, перевод предпочтите неофициальный. Пусть корявисто, зато живописнее.

Опытные злодеи полагаются главным образом на свой злодейский нрав: они вооружаются чем можно, заготовляют на всякий случай разного рода оружие, и просто выжидают благоприятного момента. Они знают, что заранее выработанный план может не совпасть с обстоятельствами. Связав себя определенной программой действий, злодей рискует запутаться и не добиться поставленной цели. С судьбою не ведут предварительных переговоров. Завтрашний день нам неподвластен.

Виктор Гюго "Человек, который смеется"

С первых же прочитанных строк сразу же меня отправило в ассоциациях к знаменитому сериалу "Тайны следствия". Только здесь мы имеем мужскую версию, потому что во главе сюжета мы видим прежде всего мужчину - прокурора - Теодора Шацкого, с его также необычной и неоднозначной судьбой, семейной патовой ситуацией, подкрадывающимся кризисом среднего возраста, непростыми отношениями на работе с коллегами. Все вкупе "подкралось незаметно", а тут еще и серьезный соперник "по ту сторону реки" - врач Цезарий Рудский - соперник еще тот, которого в интеллектуальном плане переиграть сможет не каждый.

Именно распутывание дела наряду с личной жизнью главного героя - это то, что я люблю в детективах. Ведь человек не может жить только на работе, пусть даже он и прокурор. У него есть и личная жизнь, пусть ее процент намного меньший, но очень важный. Герой проник в меня мгновенно и очаровал. Плюс, мы постоянно путешествуем по современной Варшаве (действие происходит в 2005 году) и этот задний фон очень лаконично дополняет историю с тайной следствия.

Все же был ли инцидент с уходом из жизни в группе терапии несчастным случаем, или медперсонал виновен? Благо оперативная поддержка у Теодора хороша - коллега с русскими именем и фамилией - Олег Кузнецов! Нароют всё и разберутся. На это мы и надеемся по ходу сюжета, но интеллектуальная игра Шацкий - Рудский затягивается до самого конца. Отлично введен в дело персонаж молодой журналистки Моники, разнообразив вольную составляющую романа. Короче, запутался он во всем, развязался ли до конца клубок, я вам не скажу! Прочитайте, тем более, что есть любительский перевод романа.

Я же с удовольствием продолжу чтение цикла о прокуроре уже в самое ближайшее время

Непростая это книга, и послевкусие от нее мрачное. И Польша первого десятилетия на ее страницах предстает настолько неприглядно, что скорее поедешь в Северную Корею или в Сомали. Нет, ну я это я переборщила. Но что-то уровня Албании точно. Страна, в которой царит ненависть. Мужья ненавидят жен и зверски их избивают, католики ненавидят тех, кто не такой, как они, простые люди ненавидят полицию и все дружно ненавидят недавнюю власть. На этом фоне убийство скромного варшавянина во время сеанса психотерапии выглядит просто естественным проявлением жизни.

Хотя вот тут я очень сильно засомневалась, стоит ли продолжать чтение. Дело в том, что я абсолютный прагматик и не верю во все эти психологические сеансы и массовый дурдом психоз. Под руководством опытного психиатра, его пациенты, люди с определенными психологическими отклонениями, играют в некие ролевые игры, называемые расстановками. "Вы будете наш пациент, а вы будете его жена, а вы изображаете его дочь, а вы его сына". И на основе поведения этих людей во время сеанса прокурор пытается определить, чьи флюиды негативно действуют и кто так вошел в роль, что забылся... Какое-то наукоподобное шарлатанство, возложение рук, Алан Чумак и Кашпировский в одном флаконе. И не похоже на умного и проницательного прокурора Шацкого, крайне далекого от этих псевдопсихологических пассов. И ждешь, когда же он пошлет эту психопатию куда подальше и займется делом. А он все то ли верит, то ли делает вид, что верит... Я была готова закрыть книгу в полном разочаровании. Но я же знакома с прокурором, он же точно не дурак...

На самом деле все куда страшнее и реальнее, чем психологические игрища. Корни убийства уходят в далекое прошлое и под ударом может оказаться и сам прокурор Шацкий и близкие ему люди...