Книга-боль, книга-мука, не урок и не кипа пафосных умных фраз, а агония. Настоящая агония раненой души. Пульсирующая у виска, сковывающая пальцы, крепкой занозой сидящая у самого сердца история. Она обрушилась на меня позавчера, а вчерашней плаксивой ночью исчезла, оставив переполох мыслей, сомнения и непонятную тоску. Откровенно говоря, мне сложно дать ей четкое определение. Скорее это эмоция, вылитая на лист бумаги, выставленная на порицание. Потому, принимаясь за роман «Кто-то умер от любви», будьте готовы испытать себя. Отчаянная, нестерпимая боль будет подступать и утихать, терзать и забываться.
Камилле Вернер не привыкать к исчерпывающим историям о жизни. Она научилась вникать в них, пытаясь разобраться в сомнительном сочетании авторских мыслей, в мастерстве и фальши. Единственное, что освоить ей сейчас не под силу – вынужденные соболезнования, обрушивающиеся на нее нестройным бумажным потоком. Ведь ни одной наспех обозначенной фразе не унять боль в груди, не восполнить неожиданную потерю. Потому удивительно, что длинное письмо от незнакомца, в котором на фоне войны разворачивается настоящая трагедия любви, неминуемо затянет ее в водоворот чужих переживаний. Заставит познать цену минутам, часам и дням до следующего вторника, пока новый фрагмент запутанной жизненной мозаики не попадет к ней в руки…
Небольшой содержательный роман, напоминающий долгую исповедь. Небезразличный читатель может только слушать, погружаться в пучину человеческого отчаяния и сопереживать. Неустанно следить за мыслью, жадно цепляться за слова. Автор предложит два органичных, переплетающихся и одинаково значимых плана – переживания Камиллы и история Элизабет, Анни, Поля и Луи, мастерски заставит уделять внимание каждому.
Нырнув в глубину литературного текста, начинаешь по ходу чтения размышлять о любви во всем разнообразии ее оттенков – любви мужчины и женщины, матери к ребенку, человека к родине. Пытаешься определить разумные пределы ревности, цену семейному счастью, нащупать тонкую границу между оправданным и недопустимым. И то и дело присматриваешься к героям. Ведь историю каждого – подлинную, путанную, печальную – можно увидеть с самого невероятного ракурса. И перешагнув за половину, имея на руках тетрадь, исписанную убористым почерком, осознаешь, что сейчас карточный домик из догадок и предположений начнет рушиться. Захватываешь больше воздуха в легкие и ждешь, ещё немного и ситуация развернется к тебе совершенно новой стороной, познается другая правда, и сюжет закономерно двинется к финалу.
И хоть конец и предугадан, сотню раз соотнесен с фактами, ты все равно сидишь, словно обухом по голове ударенная, с толпой незатейливых вопросов: какой истории, а главное, кому верить? Кто жертва, а кто притеснитель в данной истории? Что в реальной жизни можно простить, а чему нет прощения? И если честно, с последней страницей, минуту, полчаса, час и сутки спустя я так и на них не ответила. Только осознала, что снова стою на пороге очередного литературного открытия.
Пожалуй, мне не хватило определенного жизненного опыта, чтобы понять, кто в этой ситуации прав, а кто виноват. И да, пока у меня нет детей, и, тем не менее, понимаю, что не пожелала бы никому очутиться в положении Анни или Элизабет. Быть матерью и не иметь возможности видеть своего ребенка. Не быть ей, но мечтать о том, чтобы однажды случилось чудо. Уничтожать себя муками совести, ревновать и опускаться все ниже. Замечательный роман, глубокий и бесконечно грустный.
"Если в два года без нескольких дней человек еще не знает, что встретил единственную любовь своей жизни, то в двадцать лет без нескольких дней он уже знает, когда она умерла. И тогда спрашивает себя, для чего он живет. Некоторые люди думают, что умрут, если их „пары“ не станет, но я-то всегда знал, что такого не бывает, мой отец ни разу не говорил моей матери, что кто-то умер от любви» (с.)
129 понравилось
