Часто мы недооцениваем влияние одного человека на всю семью. Вот так и в этой книге не сразу понятно в чем же проблема этой странной семьи которая объединилась у предсмертного одра матери и бабушки. Читатель на страницах книги знакомиться со всеми членами семьи, они все со своими странностями, но по ощущению все очень несчастны и одиноки.

Большую часть книги я не понимала в чем смысл, повествование ровное, как-будто реальный рассказ обычной (ну или не очень обычной) семьи. Но в конце все стало на свои места, ужас открывшийся в самом конце книги пробрал до мурашек и все сложилось в одно целое, сразу стали понятны очень многие вещи и это заставило еще раз посмотреть внимательней на прочитанное ранее.

Повествование в книге ведется достаточно странно, поэтому первую половину книги нужно быть внимательным и не терять нить повествования, не забывать о ком идет речь, лично мне приходилось постоянно возвращаться, а то я совсем запуталась в героях, потом, к средине книги, все стало на свои места. Так как все герои разные, они достаточно не плохо прорисовываются в воображении, у меня была только проблема с возрастом, почему-то я их видела более молодыми, чем описаны в книге, сложно сказать почему, скорее всего это связано с каким-то детским поведением и отношением к жизни героев.

Есть ли здесь смысл? Есть и есть над чем подумать узнав всю историю, подача достаточно необычная. Атмосфера жуткая, холодная, темная, в общем очень осенняя. Думаю, что данная книга должна попасть под настроением, мне она отлично зашла сейчас, но в другое время могла бы вообще не понравиться.

Эту книгу можно охарактеризовать по разному - простая, красивая, мудрая, короткая, жизненная, не оставляющая равнодушным, вызывающая бурю эмоций. Она - какая угодно, но только не легкая. Наоборот, гнетущая книга. В декорациях первозданной северной природы, дыша свежим воздухом, под аккомпанемент тишины, люди - как мухи бьются в паутине жизни. Рвутся к красоте. По крохам собирают свое счастье - кто украшая витрины, кто устраивая похороны, кто разводя чудесных розовеньких поросят. Время от времени соскальзывая в мрак. Стиль для этих типично скандинавских будней автор подобрала мягкий, спокойный, плавный, откровенный и непринужденный. Без лишних вычурностей. Без попыток отвлечь, эпатировать, удивить. В романе только те слова, которые и подходят к жизни на хуторе. Где все друг друга знают. Где умеют сочувствовать и скрывать правду. Где самое большое извращение - одиночество, а самый тяжкий грех - невыполненное обещание.

В семье Несхов, вот уже двадцать лет, каждый живет сам по себе. Один из них трудится в похоронном бюро. Он живет один. В маленькой квартире без ванны. Без вида на фьорд. Он всегда знает, что сказать родственникам усопших. Он умеет "сделать красиво" при последнем прощании. Но на губах его ложь. Средний брат. Одинокий кипарис, засыпанный снегом. Маргидо.

Другой сбежал из дома в Копенгаген в семнадцать лет. Считает себя датчанином и раздражается от всего, что напоминает о родине и доме. Он украшает витрины, превращая все вокруг в волшебство, опустошая себя ради красоты и радости для всех остальных. Фривольный, ироничный, раскованный. Капризный, неуравновешенный и зависимый от ощущения счастья, при отсутствии которого впадает в истерику, рыдает и пьет шампанское ведрами. Младший брат. Единорог с обломанный рогом. Эрленд.

Третий географически находится на территории родного хутора, но фактически живет в хлеву. Не пойми за что, презирает отца, зато любит свиней и запах хлева. Крепче всех привязанный с матерью. Трудолюбивый и немногословный. Внушаемый и слабовольный. Своим поведением провоцирующий на то, чтобы его осудили. Хотя бы бессознательно. За то, что не отстоял право на самостоятельную жизнь. За то, что не женился на беременной невесте и не заботился о ребенке. За отношение к отцу и брату. Старший брат. Прозрачная занавеска, колеблемая ветром. Тур.

Три крепких дерева, выросших на фьорде. Три искореженных судьбы. Три брата, которых смогла собрать вместе лишь смерть Анна - женщины, которая всего лишь хотела быть счастливой. Хотела гордится своим счастьем - любимым мужчиной и детьми. Не вышло. Хорошо, что многолетний гнойник тайны прорвался в финале, даря всем болезненное облегчение. Того, что испорчено, мгновенно не излечить, не восстановить, но теперь появился шанс на выздоровление. Теперь, когда иерархия стаи восстановлена, все образуется.

– Нет, ты мне объясни, почему она всю жизнь живёт с матерью, которую ненавидит? – спрашивала одна моя подруга про вторую. Я не могла этого объяснить. Несмотря на то, что квартирный вопрос в нашей стране стоит остро, почти всегда можно что-то придумать. Выйти замуж. Найти высокооплачиваемую работу. В конце концов, жить в съёмной квартире. В данном случае, проще всего было давным-давно квартиру разменять – площадь позволяет. Не позволяет деспотичная мать, полностью подавившая ещё в детстве волю своей в остальном вполне милой и адекватной дочери. Со стороны поведение дочери выглядит абсолютно абсурдным. Но изнутри всё часто видится не так. Деспотичные матери – это страшно. Я близко знала нескольких, и каждый раз невероятно сочувствовала их детям. Потому что было ясно – это поломанные судьбы, причём часто не в одном поколении. И читая «Тополь берлинский» я думала: «Слава богу, что Турюнн выросла вдали от бабушки. Здоровее будет». Хотя, видимо, краем её всё-таки зацепило. Нет, я вполне допускаю, что барышня тридцати семи лет от роду не желает иметь детей и семью. Тем более, независимая европейская барышня. И всё же. Сыновей накрыло гораздо сильнее. А как могло быть по-другому, если они выросли в атмосфере тотальной лжи? Если из старшего – наследника – мать сделала безвольную тряпку, младшего выжила из дома (хорошо, не довела до самоубийства), а на среднего просто не обращала внимания? Они ещё молодцы, выросли вполне приличными людьми, а могли бы мозгами поехать, как Норберт Бэйтс из «Психо» Альфреда Хичкока. Хотя ещё более спорная персона в романе – дедушка. Именно он посеял те семена зла, которые, как те самые берлинские тополя, пустили глубокие корни – и попробуй выкорчуй. Попутал старика бес, думал всех перехитрить, а ситуация вышла из-под контроля. Один подлый поступок повлёк за собой другой, тот следующий, и вот уже братья годами не общаются друг с другом, а дочка видит пятидесятишестилетнего отца второй раз в жизни. У Анне Рагде вышел на редкость «цепляющий» и честный роман. После него сходный по сюжету «Дальше живите сами» Троппера, которому я вполне симпатизирую, смотрится легковесной и пошловатой поделкой. Герои Рагде ведут себя удивительно адекватно и по-человечески (в жизни всё много мрачнее, и хоть один подонок наверняка сыскался бы), за них болеешь и им желаешь если не счастья, то хотя бы побольше удачи в их не самой простой и удачливой жизни.