Дом о семи шпилях

Мне, не читавшей буквально ни одного настоящего (!) готического романа, совершенно не с чем сравнивать этот образчик настоящей - той - самой - true готики. Ах, разумеется, я читала эту вашу Ребекку и Тринадцатую сказку, но никто же не станет всерьез называть их готическими романами? Мало того, я и с главным произведением автора не удосужилась ознакомиться. "Алая буква" знакома мне только по какой-то американской комедии, в которой скромная девушка-библиотекарь внезапно преображалась на глазах у изумленного ухажера, дальше следовала садо-мазо сцена (пародийная). Молодой человек в результате имел на ягодице отпечаток буквы "А". Ах, молодость, ах, ностальгия.
Легко догадаться, что к прочтению "Дома о семи фронтонах" я подошла неискушенной и неопытной читательницей. Узники дома о семи фронтонах, кузены (или сиблинги, я не разобралась) Гепзиба и Клиффорд - вот наши главные герои. Тайной окутано сначала само существование Клиффорда - кто он, жив ли он, существует ли во плоти - всё это затейливо замаскировано. Какая интрига и какое разочарование нас ждет!
Итак, роман начинается с жуткой и на тот момент наверняка ужасно оригинальной истории о том, как богатый обманул бедного, оттяпал у того последние крохи имущества и самоуважения, погубил да и был впоследствии проклят, ведь бедняк-то был не так прост! Дальше мы переносимся в проклятое поместье, где доживает свой век страшная старушенция Гепзиба (жаль, возраст не упомянут, наверняка лет сорок). Первая интрига романа (их будет несколько, и все они на удивление бестолковые) заключается в том, что персонажи с придыханием произносят имя некоего Клиффорда. Бац - он просто живет в доме у Гепзибы, он жив, он не привидение, он даже не болен, просто тоскует и терзается. Гепзиба настолько погружена в брата, что даже готова расчехлить клавикорды, принадлежащие Элис Пинчон, одной из предков, которую тоже настигло жуууткое прокляяятие. Забудьте, просто один из потомков пострадавшего приходил к ее отцу по делу, применил к ней гипноз и тем самым, само собой, разрушил даме жизнь. Так вот. Сейчас будет остроумнейшая цитата, которая замечательно описывает всё происходящее:

В-общем, Клиффорд страдает и не выходит из дома, бедная Гепзиба вынуждена торговать в лавочке, хотя она леди и вроде как это страшно унизительно, и тут приезжает Фиби. Не вполне понятно, зачем, но она родственница, стало быть, пусть живет. И вот она вся такая воздушная, тонкая и звонкая, что Клиффорд тут же на нее набрасывается что эти ваши дементоры и вынуждает ее обслуживать себя эмоционально.

Ненавижу такие вещи, когда молодая милая девочка должна развлекать какого-нибудь деда-пердеда лишь на том основании, что он ее несчастный родственник. И дело тут не в готическом романе, а в головах. Такая фигня цветет пышным цветом и по сей день.
За Фиби ненавязчиво приударяет то ли садовник, то ли приживалка Холгрейв, который изображает из себя этакого недотрогу и полунигилиста, интересничает, в-общем.
Ну и еще здесь есть страшный судья Пинчон, потомок того самого, которого в начале прокляли.
Ну и все они весьма тоскливо проводят свою жизнь. Иногда нагнетается какая-нибудь жуть, но оборачивается обычным пшиком. В этом плане Готорн вообще не старается, потому что писательская пугательная планка, как вы сами понимаете, еще не установлена толком.
Самый страшный эпизод - когда Фиби входит в абсолютно пустой дом, она в этом уверена, все двери заперты изнутри. Вдруг! Дверь открывается, но на чуть-чуть, не видно кто открыл, короче. Она входит и чувствует на своей руке чью-то руку. Ну все, думает читатель, теперь точно полный дом привидений накопился, сейчас будут восстанавливать историческую справедливость. Нет, это просто Холгрейв. Зачем городить этот мистический огород с дверью и рукой? Просто так, планка-то еще не задана, не забывайте.
Когда скука буквально начинает литься на вас с экрана, наконец-то происходит некоторое событие, в результате которого Клиффорд и Гепзиба уходят из дома (Фиби в отъезде). Послушайте, что говорит наш дорогой абьюзер:

В результате чего они долго едут на поезде в неизвестном направлении, потому что так захотелось Клиффорду. Здесь на него смотрят люди, поэтому он оставляет всяческую тоску и начинает толкать умные речи:

Когда ему это надоедает, он просто берет Гепзибу и выходит на каком-то богом забытом полустаночке. Ну, сейчас он станет мужиком и порешает Гепзибины проблемы (которые он и создал), думаем мы...

В результате всё порешала бедная Гепзиба. Как? Мы об этом не узнаем. Разве может быть интересно, чего там придумала тупая старуха? Пфф.
Всё заканчивается хорошо, все отмщены. Насколько я понимаю, Гепзиба с Клиффордом так и не слезут с шеи бедной Фиби, и она продолжит гробить свою жизнь и ментальные ресурсы на этих господ. Сие не вполне известно. Кстати, из дома с семью фронтонами они съедут, потому что это символично. В принципе, конец.
P.S.: А знаете, о ком здесь действительно было интересно читать? Об обитателях птичьего двора. Петух Горлозвон, две курицы и маленький, но очень разумный и вообще почти умеющий летать цыпленок. То, как они едят крошки или тупо сидят на насесте во время дождя, намного интереснее тоскливых праздношатаний главных героев из угла в угол. Петух, одна из дам которого несла необычные яйца и прятала их, притворяясь бесплодной или как там это называется у кур, пришел к Фиби выяснять отношения! Натурально. Еще и мать похищенного яйца с собой приволок, да и речь произнес! В результате был задобрен пряным пирожком. Если это не самая драматургически выверенная часть романа, то я даже не знаю.

Как-то у меня в последнее время получается, что, несмотря на многообразие эмоций, чувств, событий в книгах, меня цепляет что-то одно и с момента первой встречи до финала я иду с ним за руку. И вот совсем не главное может быть это чувство, даже не всегда оно идет основным фоном, но книга кончается, а я сижу залипнув и не могу вернуться к реальности.

Как только я переступила порог дома (того, что с семью фронтонами), меня накрыло волной одиночества. Не скажу, что боюсь многого в этой жизни, но перспектива стать влачащей жалкое существование, вечно хмурой, не видящей добра от мира и не имеющей ни друзей, ни хороших знакомых, ни благодушного соседа, расположенного к беседе, старушкой звучит пугающе. Но кажется, я не передала и пятой части того угнетения и боли, что появляются после знакомства с Гепзибой.

Для облегчения повествования в него врывается Фиби - тоже представитель рода Пинчонов, но дальнее и в силу этого более жизнерадостное её ответвление. Жизнь в доме приобретает новые краски, хоть и всё ещё в минорной палитре. Раскрываются подробности родового проклятья, причина странностей брата Гепзибы, Клиффорда, тайна Холгрейва, жильца одного из шпилей, и постепенно всё становится на круги своя. Остаются только вечные вопросы «Разве можно ломать чужие судьбы ради собственного блага?» и «Должны ли мы расплачиваться за п(р)оступки своих предков?»

Редко ставлю такие низкие баллы, особенно если основание сюжета все таки интересное. Но в этой книге я просто утонула от ничего незначащих слов. Если взять самую суть, то ее можно уложить в полстраницы. Все остальное это топтание на месте. С героями практически ничего не происходит. Характеры не раскрываются. Их мысли и размышления тоже не выносятся на первый план. Сцена, когда судья хотел приветливо поцеловать свою кузину, а она невольно отшатнулась, расписана на огромное количество строк. Но особенность в том, что эта сцена совершенно не несет в себе информации. И так практически во всем. Это тот случай когда ждешь мистического детектива, получаешь небольшое количество распутанной интриги и жалеешь потраченного времени. На самом деле это и детективом сложно назвать, небольшая семейная сага происходящая в старом в семейном доме.

Как-то конец не вписался. Очень уж он вышел приторный, на мой вкус. История хорошая. Написана хорошо, приятным стилем. Да, местами автор дотошен и его несет в разжёвывание причинно-следственных связей, но это создает книге какое-то особое настроение. Это не тошнотворный моралистический трактат "Алой буквы", а атмосферная старинная история с "призраками", каноничными классическими детективными внезапностями и счастливым концом. Конец сделал историю простоватой, но и это имеет право на жизнь) Любопытная книга. Мое мнение об авторе сильно улучшилось.

1001 books you must read before you die: 396/1001.

Замечательная книга! Замечательная атмосфера! С первых листов, с первых страниц автор увлекает меня в свою захватывающую, но мрачную историю. Я вообще являюсь очень большим поклонником мрачной литературы, и Готорн утолил мою жажду))
И самым главным героем в романе, как следует из названия, является конечно же ДОМ. Старый, мрачный, таинственный и очаровательный.
Некоторые могут сильно разочароваться, так как на первый взгляд в этой книге нет сюжета. Сначала действительно кажется, что это так! Но это только на первый взгляд.
Сюжет очень неспешный, разматывается как клубок шерсти на коленях у родной бабушки, так уютно, медленно и тихо. Этого мне в последний месяц очень не хватало! Как будто специально был написан роман для таких, как я, которые устали от жизни. А я действительно в последнее время устала. Не книга, а песня для души!
Также, не могу не отдать должное переводчику, наверняка было нелегко так красиво перевести роман!
Вторую роль в своем романе Готорн отдает мягкой слабой женщине, скорее старой, чем молодой. Она не отличается ни особым умом, ни красотой, ни какими-то твердыми убеждениями или характером. Такая обычная женщина. Но имеет корни из благородного некогда рода. Классика - именитая фамилия, но сегодня ни богатства, ни былой славы, ни величия не осталось. Еще там к ней прилагается пара-тройка милых старичков)))))))
Не обошлось тут и без старинных родовых проклятий))) Куда без них!? По дому ходит призрак, и дальше на страницах разворачивается загадочная история о проклятии, которое конечно в конце романа находит себе вполне земное обоснование. Что и требовалось доказать, всегда виноваты люди, а никакие не колдуны и ведьмаки) Алчность, злость, мстительность - вот что губит человека, губит людей, их семьи и повторяет себя во многих поколениях спустя.
Не обошлось и без любовной линии!
В романе очень много бабушек и дедушек, и прочих пожилых людей, но есть и юная леди Фиби, она привнесла очень много радости и света на страницы романа, без нее наверное было бы совсем мрачно, совсем как у Лавкрафта... а также там еще и фигурирует молодой художник...
Любовная линия получилась слегка банальной, да не за это я люблю читать Готорна! Ох совсем не за это!
Интрига была совсем небольшая, да не в ней вся суть! Читайте все, приобщайтесь к этому замечательному автору!
Смысл раскрывать весь сюжет я не вижу, так как это не то произведение, где сам сюжет является очень насыщенным и ярким. Здесь нужно как-то заинтересовать будущего читателя, накинуть легкий флер! И тогда люди потянутся, и будут именно наслаждаться процессом, а это именно то, зачем я пошла к Готорну во второй раз!
Где-то прочитала, вся фишка романа в том, что наш Готорн чуть ли не своих собственных предков описывал, за что-то он каялся, что-то они у него явно натворили... Но четко чувствуется, что автор совсем не хочет, чтобы за деяние членов семьи расплачивались их дети.
В целом книга крутая, роман превзошел все мои ожидания, конечно "Алую букву" он не переплюнул, но очень достойный тоже!
Всем очень и очень советую, подремать холодными вечерами, во время всемирного сумасшествия очень не помешает, особенно медикам! Еще бы была зима..... или хотя бы осень, ново-английская осень...

Сначала, на мой взгляд, необходимо взглянуть на один факт из биографии автора, так как его происхождение оказало влияние на рассматриваемый роман. Натаниэль Готорн родился в городе Салем, штат Масачусетс, США. О да, это то самое место, где в конце XVII века состоялся знаменитый процесс над ведьмами. У вас же ведь не возникло сомнений, что это оставившее большой след в истории событие глубоко отразилось в душе романиста? Терзаемый мнимым (или реальным, кто теперь разберет) чувством вины за одного из своих предков, участвовавшим в упомянутом процессе, Готорн выводит эту идею на страницы своего произведения.

Роман открывается описанием событий,произошедших лет за 150 до времени действия романа (а это примерно первая треть XIX века), когда строгий пуританин и настоящий полковник Пинчон, путем участия в процессе над ведьмами, завладел участком земли, который ранее принадлежал некоему Мэтью Моулу, обвиненному в колдовстве. Освободив землю от первоначального хозяина, Пинчон возводит огромный особняк, тот самый дом с семью фронтонами, в котором собирается безбедно существовать и решать вопросы с правом на владение обширными индейскими землями. Однако случается беда — гости, собравшиеся на новоселье, обнаруживают почтенного полковника сидящего бездыханным в кресле. Понять что случилось не может никто и происшествие списывают на проклятие колдуна Моула, которое он выкрикнул перед тем как повиснуть в петле...Если проследить дальнейшую судьбу загадочного дома, то там не будет ничего выдающегося, потомки рода Пинчонов рождались, жили и умирали в многочисленных комнатах особняка, пока неумолимый бег времени не приводит нас к нынешней хозяйке дома — мисс Гепзибе Пинчон. Ранним утром, когда до восхода солнца остается еще не менее получаса, она поднимается после тревожного сна и готовится к первому дню который проведет за конторкой мелочной лавочки. Да, пожилая и почтенная леди вынуждена опуститься до такого постыдного занятия как мелкая торговля, ведь ее стесняет бедственное положение. Впрочем, чопорность и надменность плохие помощники в торговле и дело не ладится. Помочь ей некому, в доме живет только молодой художник Холгрейв, занимающийся дагеротипией, а ему нет дела до лавочки. На счастье мисс Пинчон к ней в гости приезжает племянница Фиби. Эта молодая леди берет в свои руки торговлю в лавочке, вносит в дом уют и тепло.
Вот тут-то и начинается основное действие романа. Дело в том, что у Гепзибы есть некая тайна — родственник, пропавший на много-много лет и возможно обладающий знанием об исчезнувших сокровищах. Этим вопросом очень интересуется ее кузен, местный судья. На противостоянии этих персонажей и построен роман. И да, вы же помните о салемских ведьмах и проклятии колдуна? Всё это тоже сыграет свою роль.

Читалось это всё довольно тягомотно. Роман небольшой, проглатывается быстро, но вот прочел я треть и всё ждал — когда же интригу-то закрутят? Перевалил за середину — то же самое. И даже к концу я не улавливал что же хочет один из персонажей. Возможно я не разобрался в символизме, или не оценил мнения что роман причисляют к последнему вздоху классической литературной готики. Ведь Готорна уважали и Лавкрафт, и Мелвилл, а мне скучно. Не знаю в чем тут дело. Прочел, конечно, но что мне это дало осталось неясным.

Книга очень похожа по духу на Алую букву того же автора, но градус жестокости и несправедливости гораздо меньше. Хотя всё равно Готорн считает пуритан, первых жителей Америки, лицемерами и отрицает их безгрешность.
Из последних нескольких прочитанных книг, Унесённых ветром , Эпохи невинности и, к примеру, Атлант расправил плечи , я с удивлением узнала, что в Америке была так называемая своя собственная аристократия. То есть потомки тех, кто разбогател на обетованной земле первыми, сами себя назначили аристократией и всячески этот свой образ поддерживали. Не слишком долго у них это получалось, но тем не менее, земля истинной свободы (не для всех цветов кожи, правда) дала повод выстраивать абсолютно ту же самую ненавистную иерархию, от которой американские колонисты как бы и бежали.
А ещё в любом обществе, даже номинально самом искренне стремящемся к абсолютному добру, такое же количество преступных людей, жаждущих власти или денег (а также дураков, геев и любых других категорий), что и в любом другом.

В центре романа – история о последних днях угасающего семейства, ютящегося в ветхом жилище. Причиной бедствий Пинчонов стал злополучный завет Моула, первого хозяина этих земель, простого плотника, которого во времена охоты на ведьм в Новой Англии казнили как чернокнижника. Перед смертью Моул наложил проклятье на весь род Пинчонов, и это проклятие не замедлило сказаться на каждом последующем поколении.

Это готический роман (почему-то меня всегда пугает слово «готический»), написанный в 1851 году. Сплетение тайн прошлого и настоящего, последствие старых грехов, способных отравлять жизнь целых поколений. Причем самого автора не оставляло чувство вины за своих фанатичных предков, которые принимали активное участие в печально известной охоте на ведьм.

Готорн создает запоминающихся персонажей, описывая каждого подробно и многословно. Ни одна черта характера или особенность одежды не ускользает от пытливого взгляда автора. Каждая эмоция или действие разобраны на причину и следствие.

Главный герой – мрачный деревянный дом с семью шпилями, «расположенными по направлению к разным странам света», ставший символом вражды двух семейств: Пинчонов и Моулов. Находится в одном из городов Новой Англии и носит название Пинчоновый дом. Это же название имеет улица, где он расположен, а также вяз, стоящий перед входом, известен под именем Пинчонова вяза. Он хранит множество секретов и является прибежищем пауков, мышей и привидений.

Героев в романе совсем немного (спасибо автору за это) и на описание каждого выделено совсем немало строк на страницах. Призрак полковника Пинчона продолжает преследовать своих потомков, следя за ними через портрет, отражающий всю его надменность и жестокость. Гефсиба Пинчон, нынешняя хозяйка дома, – бедная старая дева, вынужденная открыть лавку в родовом доме, чтобы выжить. Клиффорд Пинчон, брат Гефсибы, – чувствительный и утонченный человек, сломленный тюремным заключением. Фиби Пинчон – молодая девушка, приносящая свежий воздух и надежду в затхлую атмосферу дома. Судья Джеффри Пинчон, жесткий и мрачный человек, игравший в этом романе роль грозовой тучи. А также дагеротипист мистер Хоулгрейв – молодой человек, которому Гефсиба позволила жить в одном из семи шпилей и оказавшийся впоследствии...(не буду спойлерить). Единственный кто внес долю юмора в это произведение - маленький мальчик Нед Гиггинс, постоянный покупатель пряников в лавке Гефсибы (одержимость пряниками меня умилила).

Сюжетных действий и движений в романе практически нет. Поэтому любители экшена проходите мимо, вам будет скучно. Мне показалась интересной завязка истории семьи Пинчонов, а постепенно втянувшись, не смогла оторваться. Если говорить сухо, то всей истории там на полторы страницы. Но потрясающе изысканный и глубокий стиль автора, наполненный аллегориями и метафорами, укутал роман в такую «шубу», что я порой теряла нить повествования и погружалась в красоту слова.

Роман не рассказывает, а показывает. Показывает мир глазами Пинчонов, их переживания, их надежды и страхи. Я некоторое время привыкала к языку автора, к его любви к деталям и необычным сравнениям. Читала долго и не спеша. Но поверьте, это того стоило. В конце концов, для меня стал важен даже не сам сюжет, а ощущение напитанности словами. А их здесь очень, очень много.

Финал меня порадовал (люблю, когда все разложено по полочкам) и я получила огромное удовольствие от чтения.

Если что-либо у Готорна и можно причислить к жанру готической новеллы, то точно не это. Лучше бы я остановился на "Алой букве". Ещё с самого начала повествование напоминало то гоголевский сказ "О том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем", то совершенно занудные диккенсовские романы о судебных тяжбах, призванные, очевидно, клеймить алчность. Но поскольку мне хочется дойти до самой сути если не во всём, то уж в готновелле наверняка, приспичило мне на свою голову продолжить знакомство с Готорном. "Алую букву", к слову сказать, сейчас я тоже не смог бы причислить к горячо любимому мной жанру. Каким образом она затесалась в список литературы по курсу готновеллы - в душе не представляю, разве только что в контексте нарушения общественного запрета и последующего наказания. Автору удалось весьма душещипательно описать историю женщины, аббата и ребёнка, но надо признать, мистики, или чего другого, позволяющего отнести "Алую букву" к жанру, там или не было вовсе, или я начисто успел позабыть эти детали. Помню только психологический параллелизм с описаниями природы, едва ли не дублирующими чувства героев. И всё. Таинственное там отсутствовало напрочь, секрет был лишь в том, кто отец ребёнка, и отчаянная женщина, понимая, что раскрытие тайны повлечёт за собой гибель горячо любимого ею любовника, молчала до последнего. Окей, её подвергли остракизму, но согласитесь, это в гораздо большей степени социальная повесть, нежели хоть в каком-то отношении мистическая. Как, впрочем, и "Дом с семью шпилями". Хотя в нём присутствует хотя бы легенда о родовом проклятии, тогда как в "Алой букве" перед нами разворачивается чистый реализм. И, может быть, немножко сентиментализма, герои-то как ни крути романтические, все идут или пытаются идти против системы.

Ну да ладно, вернёмся к нашим баранам. А иначе героев "Семи шпилей" не назовёшь, судите сами. Престарелая бабулька Гепзиба открывает лавочку, абсолютно не изучив спрос на товары. Пожалуй, её примером можно иллюстрировать учебник экономики для начальной школы. Описание столь подробное и наивное, что поневоле перестаёшь думать о сюжете повести, задумываясь о том, что живи и предприми она такое сейчас, последствия для торговли были бы в разы катастрофичнее, нежели те, что описаны в книге.

Кроме того, престарелая бабулька Гепзиба живёт с не менее престарелым братом Клиффордом. Наверное то, что это имя сразу же у современного читателя ассоциируется с Саймаком, также говорит о безвестности персонажа Готорна и в равной степени о его малозначительности для литературы. Братец Клиффорд на всём протяжении повести ни в грош не ставит Гепзибины старания скрасить его старость, влюбляется в понаехавшую к ним молодуху и морщится от одного вида Гепзибиного лица как от лимона. Ну да что с него, умалишённого, взять. Только этот умалишённый в конце повести тащит её к чертям на кулички, по пути разглагольствуя направо и налево свою новоявленную философию о том, как плохо иметь дом - я вообще удивлён, как они смогли найти дорогу обратно.

Впрочем, старикам повезло: если бы молодуха с идиотским именем Фиби, от которой все курицы с цыплёнком кипятком писались и чуть ли не теряли сознание прямо посреди курятника, не уехала, хрен бы им удалось из дома уйти. Отъезд Фиби - хрестоматийное общее место, архетипичный стандартный "Аленький цветочек": "Ах, Фиби, не уезжай, мы без тебя умрём!" с почти запоздалым возвращением. То есть, и здесь Готорн ничего оригинального не привнёс. Не могу промолчать и об идиотской нерешительности автора: да, вводить любовную интрижку в повести было бы более чем банально, и, похоже, Готорн это прекрасно видел и понимал. Уж не писал ли он "Дом" чтобы не умереть с голоду?.. Ничем другим я не в состоянии объяснить тот факт, что вместо того, чтобы выкинуть к чертям собачьим в мусорную корзину окончательно запоротую рукопись с абсолютно зашедшим в тупик сюжетом, он, видя, что БЕЗ любовной интрижки жалкая его повестушка совсем разваливается, РЕШАЕТ ЕЁ ВВЕСТИ НА ПОСЛЕДНИХ СТРАНИЦАХ. Божечки-кошечки! Вышло ещё глупее, тупее и нелепее, чем если бы он не стал про это писать совсем! Совершенно нелепа и благополучная развязка. Считаю огромным счастьем, что прослушивание этой книжки синтом речи обернулось для меня всего парой-тройкой часов язвительных ухмылок. Сейчас, когда я просматриваю цитаты, я не понимаю, как это вообще можно читать: то, что гладко на слух, оборачивается на бумаге в столь же несуразный, как и вынесенный в заглавие дом, слог.

Единственным действительно интересным и интригующим (и даже с налётом мистики!) была повесть в повести - за авторством Холгрейва - недохудожника-даггеротиписта, живущего под одним из семью шпилей (позвольте уж мне не вдаваться в архитектурные нюансы сего эклектичного чудовища). Да-да, в те времена даггеротипистов запросто величали художниками, ни зги не смыслящие в экономике старухи успешно торговали в лавочках, а сумасшедшие проповедовали собственную философию жизни, свободно путешествуя по миру, чего же мы хотим от повести в целом.

Было бы в высшей степени странно, если бы этот отморозок Холгрейв, возделывающий сад престарелых стариков, был в повести Готорна единственным здравомыслящим персонажем, и не писался кипятком от всеоживляющей своим присутствием Фиби, как фонтанировали мочой престарелая бабка Гепзиба, седина в бороду бес в ребро Клиффорд, нескончаемая череда покупателей во главе с поглотителем китов, слонов, негров, поездов и вообще всяческих крупногабаритно-предметных пряников, мальчуган-шарманщик, наконец, курицы из курятника, и, конечно же, единственный цыплёнок, с которым все эти курицы безостановочно носились. Нет, в таком окружении даже будучи здравомыслящим поначалу, вскоре и сам становишься на вкус как курица. Процесс неизбежен и, к сожалению или к счастью, необратим.