Tekst

Крутая книга. Кто смотрел "Идеальные незнакомцы", тот сходу поймет основной посыл книги: все мы как на ладони, если кому-то в руки попадает наш смартфон. Со всеми нашими тайнами, страхами, грязным бельем, историями, развлечениями, эмоциями и желаниями - скрытыми и показными, чувствами: что скрыто от посторонних глаз становится достоянием человека, получившего в распоряжение наш гаджет. Антураж у "Текста" также заслуживает внимания: с зоны возвращается невиновный парень, отсидевший 7 лет, и начинает мстить своему обидчику, а после и вовсе влезает в его шкуру и продолжает жить за него, по сути становясь кукловодом.

Глуховский раз за разом расстраивает одним и тем же: он берет неплохую идею (а в этой книге и вовсе уморительную) и хоронит ее неуклюжим исполнением. Больше всего ему не повезло с языком - он очень грубый и стилистически разнородный. Даже когда его герой соприкасается с творчеством Кафки, описывается это так, словно говорит о каком-то неряшливом уродстве. Глуховскому удается подражать "народному" языку - все эти бабки-продавщицы или немытые сталкеры из Метро. Но я думаю, это потому, что писатель рассказывает в нейтральном стиле, он может легко позабыть пользоваться синонимами. Когда же он примеряет шкуру "быдла" ему и не нужны синонимы - глупые люди обладают крохотным словарным запасом. Поэтому подражать Эллочке-Людоедочке гораздо проще, чем Грегору Замзе.

Это была странная книга. Она вызывала массу противоположных ощущений - одновременно отталкивала своей грубостью, неприкрытостью, негативом, прущим из любого эпизода, своей неприятной голой правдой, даже самой манерой написания, построения предложений, выбора слов... но в то же время и притягивала этой же самой честностью, смелостью открыто говорить о нас и наших низменных чувствах. Хотелось и выбросить ее, и оторваться от чтения не было сил, этот текст гипнотизировал и увлекал все глубже..

Книга начинается с того, что главный герой, несправедливо осужденный, возвращается с зоны и пытается наладить утраченную жизнь. Все сразу же становится плохо, хоть ложись и умирай, и нам предстоит следить за тем, как он будет выпутываться из этого мракобесия жизни на воле. Некоторые вещи слишком неправдоподобны - даже Жану Вальжану из "Отверженных" понадобилось чудо, чтобы вновь обрести себя после ужасных лишений каторги, а наш Илья и за семь лет сибирской каталажки с ее унижениями остался хорошим и добрым малым. Неужто? Сомнительно как-то.. И все эти события, так удобно случающиеся одно за другим, тоже не добавляют реализма. Но в какой-то момент "Текст" затягивает, и если вы не бросили чтение до этого, то назад пути нет, придется погрузиться на самое дно геройских душ, чтобы снова увидеть свет. И в конце этого погружения книга, весь путь вызывающая сплошной негатив, вдруг как-то бьет по голове, легонько, исподтишка, и ты сидишь ошарашенный и думаешь: "А ведь круто, блин!" Последнее предложение ставит все на свои места, если его правильно понять.

Я два дня от этой книжки плевалась во время чтения и еще три дня после прочтения не могла перестать о ней думать...

Как я уже писал для «Rara Avis», Глуховский в рамках собственного творческого пути делает гигантский шаг (уходит из полумаргинальной фантастики в серьёзную реалистическую литературу), но это не имеет никакого значения для культуры. Это ещё один расхваливаемый роман. Когда за дело берутся глянцевые критики и составители обзоров книжных новинок, необходимо делить все их восторженные воскрики на десять – как минимум.

Глуховский берёт ряд расхожих сюжетных линий – из Достоевского, Вен. Ерофеева и Прилепина – и помещает их в либеральный дискурс: “половина страны сидит – половина стережёт”, “в крупных столичных отелях класса «люкс» расположился кадыровский спецназ для зачисток несогласных”, “каждого могут подсадить не за что – всего лишь подбросив наркотики”, “жизнь за МКАДом превращается в ад”, “менты – суки” (тут даже главный “злодей” так и зовётся – Сука) и т.д.

Автор работает с одним постмодернистским приёмом – буквализация метафоры. На этом хорошо играли Сорокин, Пелевин и Елизаров. На этом пытается играть Глуховский. Он берёт филологическую аксиому (весь мир – текст) и выстраивает из неё ходульный роман.

Читается, правда, легко. У Глуховского лёгкая рука. Что есть, то есть. Но по окончании чтения не покидает чувство гадливости. Опять политика, опять все эти кухонные философские суждения, опять менты мутят тёмные дела. Какой-то чудак успел назвать «Текст» антиутопией. Бред. Текст как текст. Ничего особенного. Дать прочесть людям своего круга – они, попавшись во все ямы либерального дискурса, порукоплещут. Успех, головокружение, открывайте шампанское.
А как всё уляжется – автор выйдет на улицу, протрезвеет и поймёт, что это провал.

Автор очень хороший рассказчик, повествование захватывает. Стиль оригинальный, поначалу спотыкаешься о слова, но затем привыкаешь. Было очень тяжело читать. Настолько тёмная, гнетущая атмосфера, тревожность не отпускает ни на минуту. Все время ждёшь чего то хорошего, но оно так и не наступает. Обычно у меня такое состояние, когда читаю Кинга, но в этой книге ни грамма мистики. Только суровая действительность. И от этого ещё более подавленное состояние. Вот такое невеселое настроение у меня посте прочтения книги.

Тяжёлая книга, так казалось в начале. Прочитала быстро. Последние главы пролистала практически. Ждала "вау", не получила ничего. Казалось, что вот сейчас! Случится что-то такое, и книга сразу и смысл приобретет и все такое. Но увы. Главный герой нелогично поступает, сам не знает, что делает и как.
Но дело тут в другом. Даже не в сюжете, и не в героях. Тут, конечно, тоже есть к чему придираться, но опустим.
Вначале жаль было героя, ситуация тяжёлая, и сострадание было к нему. А по ходу прочтения и сострадание все вышло, потому что нельзя таким людям сострадать. Герой ужасен даже до тюрьмы. Девушку бросить не мог, хотя наскучила.. А потом вроде, и любил как-то так. Но вся любовь кончилась, когда другую покрасивее увидел. При чем так, что в момент отрезало и забыл он, что была там какая-то подружка.  Мать не похоронил, деньги пропил, ничего не сделал и умер. Хороший смысл, только, извините, не увидела я тут его.
Сакрального "вся жизнь в телефоне" - тоже особо не рассмотрела.
О том, что "жизнь не справедлива", ясно давно. Только вот, каждый сам свою жизнь строит. И была бы, наверное, у главного героя жизнь, какая никакая. Но он изначально выбрал другое.
А потом у него еще и началось чуть ли не сострадание к Хазину и всем его близким. А зачем это было, так и не ясно.
Я не говорю уже про мат, и сомнительный тюремный жаргон, описание всех тюремных порядков и все такое. Без надобности это было. Глупо и отпратительно.

Прочитала. Позитива от книги не ждала. Но факт, что на душе только гаже стало. И не от несправедливости жизни, а от грязи, которая в книге в каждом слове есть.

Стоит ли читать? Не думаю. Я открывала книгу в надежде на остро-социальный сюжет, а получила... Даже сказать страшно. Ничего эта книга не дала, кроме негатива.

Мое отношение к хайпу заставляло осторожно открывать книгу. Но аннотация привлекла, заинтриговала, хотя и приоткрыла шторку над тем, что в основе книги.
С Глуховским я знакома как с фантастом. И уже при первой встрече оценила его эпистолярные способности. Он прекрасно владеет языком, вертит словами как эквилибрист, а в случае с «Текстом» - как люди, жонглирующие шестами с огнем на площадях больших городов. Некоторые фразы обжигали, многие передавали боль героя настолько точно, что оставался буквальный горький привкус.
Напряжённая книга. От несправедливости, которая вершится на страницах, возникает странное ощущение: смешение злости и печали. История двух противоположностей: обычного парня с простыми желаниями и целями и баловня, который получил в жизни не только хороший толчок вперёд, но и отличный эскалатор к вершине финансового и социального благополучия.
Сюжет и персонажи, выбранные автором для сравнения классические, а вот обстоятельства, в которых их сталкивает жизнь выбраны одним из них. И эти обстоятельства разрушают все то, чем жил второй, лишают его возможности продолжать жить как прежде. Именно эта деталь сюжета вызвала у меня противоречивые чувства. Каждый может выбирать. Даже оказавшись на краю пропасти, у человека выбор: прыгнуть или остаться. И последствия этого выбора на краю осознаются четко, потому что пути обратно нет. У Ильи, чья судьба оказалась сломана прихотью второго участника, бесконечные метания не позволяют совершать шаги вперёд. Принимая решение, он оказывается ровно на том месте, где был и раньше. Неоднократно меня посещали мысли о помешательстве, которое настигло разум героя. И итог его деятельности вполне подтверждает потерю рассудка.
До середины мне хотелось ждать счастливого конца, после я с горечью думала, что никому такой исход не будет нужен. Глубокое закапывание в лабиринты собственного разума, искалеченного несбывшимися мечтами, нереализованным планами, озлобленного обидами и предательством, не могло стать герою платформой для движения вверх. Попытки оказаться в чужой шкуре лишь всколыхнули боль и обиды, которые поселились в душе в раннем детстве и усугубились тем, что ему довелось пережить. Не удалось и изменить ситуацию. Более того, это мероприятие в самом начале было обречено на провал: своя жизнь разобрана на части, как тут попытаться изменить чужую.
Многие по прочтении говорят о депрессивности произведения из-за которой собственные мысли становятся пасмурными и окружающее раскрашивается в серые тона. Мне удалось сохранить прежнее отношение к тому, что у меня вокруг. Возможно, это зависит от того, как часто мы сталкивались с несправедливостью по отношению к себе.
Приятно порадовала возможность пораскинуть мозгами: автор не дал читателю информацию о том, что скрывается за тем или иным именем. Факты выстраивались с цепочку, информация по крупицам поступала по мере деятельности героя на страницах книги.
А ещё осталась почва для размышлений. Не то, чтобы очень глобальных, но мысли приходят, прочитанное осталось в голове, будут и воспоминания.

Пока все вспоминают шокирующую сцену секса в фильме, хочется поговорить о другом.
️
Илья, тот самый парень, которого посадили по прихоти золотого мальчика Пети (а может быть был повод?). Прежняя жизнь перечеркнута 7-ю годами заключения. Поставлен крест на учебе; друзьях, с их новой жизнью; любимой девушке, что не оценила благородного поступка и матери, которая единственная была рядом, но не дождалась. Денег нет, перспектив тоже. А та с*ка, что посадила жирует и празднует, жизнь в соц.сетях пестрит курортами, дорогим алкоголем, красавицами и теми самыми перспективами, которые могли быть у Ильи.

Вот он повод встретиться, отомстить обидчику, хотя бы за мать, что так упорно ждала и верила в сына.
И этот момент встречи еще раз развернет жизнь Ильи на 180 градусов.
️
Стискивая в руках отжатый у Петра телефон, погружаясь в экран полный текста и мультимедийных файлов, он примеряет чужую жизнь на себя.

Контраст, который бросается в глаза, между безвыходной ситуацией и ложной надеждой на успех, режет взгляд. Тут вырываются чувства жалости к герою, желание помочь выбраться из рутины и восстановить справедливость. А потом холодным потоком обрушивается реальная осенняя Москва, холодная, безжалостная, грязная. И стразу становится ясно – выхода нет. Игра в чужую жизнь закончится, скоро люди по ту сторону экрана обнаружат, что вместо Петра кто-то другой кается и заглаживает вину. Заинтересуются, а где же сын, парень, подчиненный. И наступит конец. Да вот только какой?
️
Как ни странно, но главный злодей и обидчик Петр на протяжении всей книги нравился мне больше остальных. Наблюдая за ним через призму чужих глаз (Ильи) виден монстр, разбалованный сын и человек, не ценивший свою и чужую жизни. А поменяв ракурс и став телефоном Петра, его второй личной жизнью, раскрывается совершенно иной персонаж.
️
Фильм другой, книга (естественно) мне понравилась больше. Но это дело восприятия. Я представляла другими всех и действия на экране и страницах отличались.

Народ говорит об Асмус и Янковском, а мне хочется кричать «Да посмотрите же наконец, как прекрасно сыграли трупы!»