Tysiąc jesieni Jacoba de Zoeta

Удивительная ткань создаётся на ткацком станке судьбы...

Раскалённое солнце застряло, словно в клетке, в ветвях сияющего лавра.

Настоящее - это поле битвы, где различные "что, если" соперничают за то, чтобы стать будущим "то, что есть".

Честность - дорогостоящая привычка.

С каким злорадством жизнь рвет в клочки наши тщательно продуманные планы.

- А как же, - спрашивает Якоб с навеянной сакэ искренностью, - как же любовь?

• У нас говорить: "Когда муж любить жена, свекровь терять своя лучшая служанка".

Стоит дать чему-то имя, пусть даже в насмешку, и это что-то становится реальностью.

Бухгалтерам свойственна подозрительность

Иногда мне кажется, что у разума есть отдельный самостоятельный разум. Он подсовывает нам картинки. Картинки того, что было, и того, что ещё только может случиться. У него и собственная воля есть, и собственный голос.

Рассвет сочится кровью сквозь частый оконный переплёт; Якоб странствует по архипелагу ярких пятен на низком дощатом потолке.

Музыка пробуждает сердечную тоску, музыка приносит утешение.

Мелодия хрупка и эфемерна, соткана из стекла и звёздного света.

Уважение не заслужить по приказу свыше.

Вот уж хвала без души – не лучше хулы.

Маятник часов черпает время, как лопата могильщика.

ненависть съедает того, кто ненавидит

Творение не закончилось в день шестой. Творение совершается постоянно, вокруг нас, через нас и нам вопреки, день за днём, ночь за ночью, и это мы зовём любовью.

I'm not polishing my plan, Jacob admits. I am losing my nerve...

Heaven is a thorny proposition, he thinks, best enjoyed at a distance.