Tysiąc jesieni Jacoba de Zoeta

"Жалость к себе, - в который раз одергивает себя Орито, - это петля, свисающая с потолочной балки".

Никто не умирал за флаг: только за то, что этот флаг означает.

Ros – это «роса», marinus – «море», Ros marinus получается – «морская роса». Старики говорят, розмарин хорошо растёт только там, где слышно шум моря.

Преисподняя на то и преисподняя, что чудовищное зло не привлекает ничьего внимания.

Огонь пожирает дрова, - "...", - а время пожирает нас.

- Каждый человек самый что ни на есть порядочный - в своих собственных глазах. - ... - Не благими намерениями вымощена дорога в ад, а самооправданиями!

Obscurity is Japan's outermost defense. The country doesn't want to be understood.

“The soul is a verb." He impales a lit candle on a spike. "Not a noun.”

The music provokes a sharp longing the music soothes.

Нет большего дурака, как старый дурак.

Если бы можно было поймать сказанное слово и запереть в шкатулку...

— В каком же тогда свете, — осведомляется Маринус, — вы на неё смотрите?
— Как на... — Якоб ищет подходящее сравнение. — Как на книгу, чья обложка способна заинтересовать и в которой хотелось бы прочесть несколько страниц. Ничего больше.

- А-а. Ну, как говорит моё друг-священник, - Маринус облокачивается на поручень, - в нас достаточно религиозности, чтобы ненавидеть, но недостаточно, чтобы любить.

«Кажется, японцы обожают упиваться собственными несчастьями, которые сами же себе и причиняют?» – думает Якоб.

• Нужно им позволить сдаться с честью.
• "Сдаться" или "с честью"? Мы в Японии, господин исполняющий обязанности управляющего.

Ночное небо-рукопись, которую невозможно прочесть.

"The truth of a myth, Your Honor, is not its words but its patterns."

Whoever claimed that history has no sense of humor died too soon.

Ах, зло! Зло, зло, зло. Вы вечно размахиваете этим словом, будто оно – меч, а не бессмысленное понятие.