Widmopis

— Эта страна катится в прошлое. Где-то там, за горами притаился в ожидании конец света. Мы должны смотаться отсюда, пока снова не наступил прошлый век.
— Но в этом — очарование Улан-Батора. В его обветшалости.
— Не знаю, что значит «обветшалость», но никакого очарования тут не вижу. Улан-Батор только доказывает, что монголы не в состоянии строить города. Здесь можно снимать фильм об обреченной колонии уцелевших в бактериологической войне. Давай уедем отсюда.

В детстве Жаргал мечтал стать летчиком ВВС Монголии, но у родителей не хватило денег дать взятку кому надо, чтобы мальчика приняли в столичную школу для партийных. Поэтому он стал водителем грузовика. В конце концов, это даже к лучшему. Кто знает, что приключится, если кучка ржавых аэропланов, из которых состоят ВВС Монголии, неровен час, поднимется в воздух. В парламенте ведут разговоры о том, не списать ли на металлолом весь военно-воздушный флот, который только подчеркивает полную неспособность Монголии защитить себя от любого соседа, даже от малоразвитого Казахстана.

Однажды Поппи сказала, что все бабники — жертвы.
— Жертвы чего?
— Своей неспособности общаться с женщинами иначе.
Еще она добавила, что бабники либо вообще не знали матери, либо не знали нормальных
отношений с матерью.
— Ты хочешь сказать, что бабник ищет в каждой женщине, с которой спит, замену своей
матери? — раздраженно спросил я.
— Нет, — сказала Поппи, не раздражаясь в ответ, а размышляя, — Я не знаю точно, чего вы
ищете в нас. Но это как-то связано с потребностью получать от кого-то одобрение.

Девушка точно была китаянкой, готов поклясться, но разговаривали они по-японски. У парня был футляр с саксофоном и маленький рюкзак, на котором еще болталась бирка авиакомпании. Они, похоже, едва-едва школу закончили. Ему не мешало бы как следует выспаться. Они не обнимались и не лизались, как принято у китайской молодежи в наши дни. Просто держали друг друга за руки через столик. Я, конечно не понимал, о чем они говорят, но, по-моему, они строили планы на будущее. У них был такой счастливый вид. И воздух между ними так раскалился, что я подумал - они еще не спали друг с другом. Не было этой ленцы, выражения самоуверенной собственности, которое появляется после первых нескольких раз.
Если бы в этот момент из заляпанной бутылки с кетчупом вылез Мефистофель и сказал: "Нил, если я превращу тебя в этого парнишку, согласишься отдать душу дьяволу на веки веков?" - я бы ответил, не задумываясь: "Забирай, на хер, скорее". Японский он там парнишка или нет.
Я посмотрел на свой "ролекс": четверть первого ночи. Что за жизнь.