Widmopis

Даже время подвластно времени. Когда-то люди обращали внимание только на ритмы
планеты — холодное время года, теплое время — и собственного тела — время спать, время
бодрствовать. Первые обитатели острова отмечали время четыре раза в году — летнее и зимнее
солнцестояния, осеннее и весеннее равноденствия, — чтобы не начать сев слишком рано или
слишком поздно. С приходом христианства появились воскресенья, праздники Рождества и
Пасхи, началась дележка календаря между всевозможными святыми. Вместе с англичанами
появились сроки аренды и сроки уплаты налогов. Железная дорога сделала важнейшим
отрезком времени час. Спутниковое телевидение передает шестичасовые новости по всему миру
в один и тот же момент времени — ровно в шесть часов. Сегодня наука расщепляет не только
материю, но и время на все более малые дольки. В «Лайтбоксе», когда я исследовала
сверхпроводимость, мне доводилось иметь дело с мгновениями, которых в секунде 10 000 000
000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000 000.
Но измерить скорость течения времени так же невозможно, как разлить время по бутылкам.
Часы измеряют произвольные отрезки времени, но не его скорость. Никто не знает, ускоряется
время или замедляется. Никто понятия не имеет, сколько времени протекает за сутки. Не
сколько часов, минут, секунд, а сколько временив сутках?
Вот в этих сутках, например?

Мы создаем модель, чтобы объяснить природу, а модель занимает ее место и гонит природу прочь со двора. В своей преподавательской практике я столкнулась с тем, что многие студенты считают, будто атом в самом деле состоит из твердого ядра, похожего на звезду, и из маленьких шариков-электронов, которые, как планеты, крутятся вокруг него. Когда я говорила, что никому не известно, что из себя представляет электрон, они широко раскрывали глаза, как будто я назвала солнце арбузом. Самый начитанный из студентов мог поднять руку и спросить: «Доктор Мантервари, разве электрон — это не волна вероятности, обладающая зарядом?»

На что я любила ответить: «Лично я предпочитаю думать, что это танец».