Czas zmierzchu

Как часто задумываемся мы о смерти? В юности не признаем её, буквально фонтанируя жизнью, но с появлением первых седых волос начинаем смутно подозревать о конечности бытия, если не вселенского, то нашего собственного. И кажется нам, что с кончиной нашей умрет также и Вселенная и наступит тот самый неотвратимый и пугающий Конец. В старости, ощущая дыхание смерти у самого затылка и потихоньку копя деньги на услуги Харона, мы фальшиво бунтуем против самой возможности нашей смерти, стараясь жить во что бы то ни стало и продлевая лекарствами хоть на день наше существование. Но в глубине души мы понимаем. Мы всё прекрасно понимаем. И в страхе, переполненные этим жгучим чувством утраты еще неутраченного, ждем самое загадочное событие в нашей жизни - наступление смерти. И только незнание точной даты конца создаёт ту интригу, что зовется жаждой жизни. А вот знание - это приговор.

В "Сумерках" Глуховский вновь обращается к теме апокалипсиса, на этот раз, предсказанного и ожидаемого. Он в довольно неожиданных тонах обыгрывает нашумевшую и затертую до дыр тайну календаря индейцев Майя, которая начинает оживать и претворяться в жизнь на глазах у главного героя книги. Профессиональный переводчик и заядлый холостяк, он получает анонимный заказ на перевод с испанского на русский некой старинной рукописи, оказавшейся чудовищным артефактом, содержащим в себе тайное знание и буквально ломающим реальность, раскалывая её на куски и впуская в сытую московскую действительность кровожадных и жутких древних демонов. Всё это ведет к необратимым и ошеломляющим последствиям, переворачивая с ног на голову жизнь персонажей, да и всего мира, существующего на страницах "Сумерек". Назовем его одним из бесконечного множества параллельных копий нашего мира.

Именно так Глуховский строит картину реальности в своей книге, очень смело рисуя его метафизичиский фундамент, основанный на возможности полнейшей иллюзорности бытия, матрицы в матрице, Вселенной, умещенной лишь в границах сознания.

Жизнь главного героя течет неспешно и, с одной стороны, несколько уныло, с другой, старомодно и, надо сказать, довольно комфортно. Московская сталинка, красный чайник в горошек на плите, печатная машинка вместо компьютера, неизменный кофе и одиночество. Таков наш герой. Но при выполнении загадочного заказа с переводчиком начинают твориться жуткие вещи. Думаю, Глуховский мог бы писать очень достойные хорроры, даром, что в таком ключе развивается добрая половина книги, изредка сменяясь текстами перевода с испанского на русский и перенося нас в 16 век в южноамериканскую сельву в компанию к конкистадорам.

Ближе к финалу сюжет делает весьма неожиданный кульбит, заставляя главного героя вместе с читателем начать с пренебрежением относиться ко всяким жутким демонам и обратить внимание на грядущий апокалипсис и абсолютно сюрреалистичный фарс, разыгрывающийся вокруг протагониста. Тут автор много и глубоко философствует о жизни и смерти, их восприятии нами, да и еще много о чем... Очень недурно получилось и всерьез заставило задуматься, а книги со смыслом - это всегда прекрасно. Был ряд спорных рассуждений автора и сомнительных сюжетных ходов, из-за чего я и снизил балл в оценке, но в целом, бесспорно, чувствуется огромный писательский талант Дмитрия Глуховского. Великолепное владение словом, умение грамотно выстроить структуру книги и, самое главное, создать густущую атмосферу, являющуюся очевидным достоинством романа, делают его дико увлекательным. Меня книга затянула беспрецедентно сильно и была буквально проглочена, заставив зарыться в библиографию автора в поисках чего-нибудь еще этакого.

Атмосферный, мистический и сюрреалистичный роман "Сумерки" весьма самобытен и оригинален, более чем достойно смотрясь на фоне серого ширпотреба, штампуемого отечественными фантастами. Смысловая составляющая также выгодно отличает книгу, являющуюся прямо-таки небольшим цитатником интересных мыслей и буквально включающую читательские мозги. Дмитрий Глуховский, рассуждая о метафизических основах созданного им мира, касается при этом извечного вопроса страха Апокалипсиса, страха смерти. И жажды жизни. Хотели бы мы знать точную дату нашей смерти? Смириться? Сдаться? Что стали бы мы делать в последний день существования мира? Стал бы неизлечимый больной сражаться с болезнью? Сложные вопросы, которые, возможно, и погубили империю индейцев Майя, фанатично веривших в предсказания, фатализм и предопределенность всего сущего... Ответ прост. Незнание срока своей смерти - шанс бороться и победить. Знание - это приговор.

Читал в первом издании, соответственно, где-то в 2007-2008-м. Помню, очень впечатлило. Я стараюсь в своем цикле чтения читать хотя бы одну-две книги, чьё действие разворачивается в интересных мне экзотических локациях: Индия, Китай, Япония, Латинская Америка, Магриб (извините). "Сумерки" как раз удовлетворяют этому критерию. Да и недавно на форуме столкнулся с прямо противоположным мнением по поводу романа — якобы пусто и пафосно. Решил перечитать. Роман в романе — это всегда любопытно. Автор через персонажа делает нас соучастниками перевода-расследования. Очень иммерсивно. Капитулы о жутких и тяжелых приключениях экспедиции испанцев прерываются домыслами переводчика, сопутствующей справочной литературой, лихорадкой, безденежьем, разрушительными катаклизмами где-то далеко в Азии и Америке, кровавыми убийствами и исчезновениями причастных. Мистика и сверхъестественное заползают на страницы исподволь — удачная встреча, появившаяся откуда не возьмись репродукция в справочнике, ступенчатая пирамида (эта была реальной, до сих пор стоит на Красной Площади), монстры на лестничной площадке. По воспоминаниям, жути было больше и начиналась она раньше. Устами же персонажа автор нахваливает и рекламирует рукопись, которую переводит главный герой. Нахваливать необходимо, потому что без восторженных восторгов не очень понятно, что уж такого необычного в дневнике экспедиции. В последней четверти Глуховский, не скрываясь и упоминая об этом прямым текстом, подводит нас к махавакьям упанишад:

"Религиозные вольнодумцы — в особенности, придерживающиеся восточных верований, не исключают, что вместилище мироздания — некое великое, всеобъемлющее божественное сознание. Тут вполне может сказываться присущая человеку гордыня: собственным эгоцентризмом он согласен поступиться, только если таким образом приобщится к чему-то невыразимо более могучему, прекрасному и величественному, чем он сам. Однако кто может, ничтоже сумняшеся, исключить, что вместилище это — не заполненное нестерпимо ярким светом безграничное сознание Будды или Иеговы, а тесное, пахнущее старыми купюрами и нафталиновыми шариками «Я» одинокого ностальгирующего пенсионера, умирающего от рака мозга?"

Солипсизм от второго лица. В очередной раз не получилось войти в одну и ту же реку, и виной тому, пожалуй, немалый читательский багаж, накопленный за семнадцать лет, прошедших с предыдущего прочтения "Сумерек". В 2007-м роман воспринимался свежее и ярче. Практически все составляющие книги недокручены, за исключением собственно дневников экспедиции. Экзотичность же экспедиции удалась на славу. Нарочитая приземленность и архаичность слога оттеняется нарастающей майавщиной. К счастью, не так пафосно, как пугали одни, но и не так страшно, как уверяли другие. 7(ХОРОШО)https://s.livelib.ru/img/stars2/r70-x-green.png"> А по воспоминаниям бы десятку поставил.

С огромным кредитом доверия начинала читать. От прочитанного романа Дмитрий Глуховский - Метро 2033 осталась в восторге, но это было давно. И на волне общего впечатления роман "Сумерки" оставил в недоумении. Как же так? Здесь все составляющие для полного успеха. Известный автор, дневник экспедиции и, конечно же, цивилизация майя, самая загадочная и таинственная тема о календаре и предсказании конца света. Но не сложилось.

Герой максимально приближен к рядовому обывателю не очень успешному и богатому, одним словом неудачнику. Переводчик Дмитрий Алексеевич занимается рутинными переводами договоров, различных инструкций, пока не представился случай познакомиться с древней рукописью об экспедиции конкистадоров в сельву Юкатана на поиски манускриптов майя. И с этого момента становится одержим темой, вплоть до полного погружения, когда трудно отличить сон от яви. Много мистического ужаса, довольно напряженных психологических моментов. Особенно триггерным оказался случай с чудовищем за дверью, когда думаешь только о том, а выдержат ли замки и что делать?

До середины прочитала очень бодро, интересно наблюдать за трудностями экспедиции, но периодически возникало дежа-вю, наш переводчик бежит за очередной главой, а всего пять глав. И каждый раз заполучить следующую главу все сложнее, в процессе перевода возникают все новые трудности в виде мистических сущностей, но в целом возникало ощущение отсутствия движения, пробуксовки, иногда просто засыпала, ну очень временами однообразно.

В романе сильный акцент на бытовых сценах в дневное время, как проснулся, чем позавтракал, что приготовил (интересный рецепт картофельного гратена), а ближе к вечеру, наоборот, наступают сумерки, в виде наваждений, и вообще нечетких образов, морок и жуть. Порадовала ностальгическими нотками тема подготовки к Новому году, сразу повеяло запахом елки и мандаринов.

Дмитрий Алексеевич любитель порассуждать на самые разные темы. О том, в какой стране живем, как обстоят дела с ветеранами или религией, упомянуть министра между делом. А поскольку имя героя совпадает с именем автора, то это уже не намек, а явная трансляция мыслей автора. И это не сделало сюжет более интересным, наоборот, среди увлекательных и напряженных моментов раздается недовольное брюзжание.

Финал очень странный, где объясняется причина гибели цивилизации майя в разговоре с Богом. Не советую читать в болезненном состоянии, выглядит как полный абсурд.

Возможно, это совершенно не мой автор. В конечном итоге общее впечатление смазанное. Вроде бы и тема интересная, но реализация не понравилась. От "интересно так, что не заснуть", до "ну когда это закончится".