Вещие сестры

Маграт покосилась на их подбородки, о которые можно было зажигать спички,

А также от него шел запах. Такой запах способен снести стену или заставить воскреснуть дохлую лисицу.

— Ну-ну, мы все понимаем, — успокоила его матушка, с удивлением замечая, что в любимом платье ей вдруг стало как-то неуютно и жарковато.

В девяноста случаях из ста настоящая любовь – это мучительное, до коликов в суставах, оцепенение.

Щира, непідробна злість - одне з найпотужніших творчих начал цього світу. Але її треба вміти контролювати. Це не означає, що слід почекати, поки злість не розсіється, і тільки тоді щось робити. Це означає, що злість треба акуратно накопичити, дати їй затопити рівнини свідомості, а тоді, за мить до зникнення останніх острівців, відкрутити краник внизу - і дати струменю, тиск у якому робить воду подібною до сталі, зрушити турбіни помсти.

...всі ці розмови про "невтручання" - це щось таке, як клятва ніколи не плавати. Тобто такої клятви дотримуєшся, поки не почнеш тонути, еге ж?

• Це краще, ніж і справді потонути, - відповіла Тітуня.

Лише уві сні ми й буваємо вільними. Решту часу ми шукаємо заробітку.

Це основоположний закон магії: правити людьми за допомогою чарів не можна, бо з кожним разом потрібні будуть усе сильніші чари, аж до нескінченності.

Демони були як джини чи професори філософії: якщо ви не формулювали запитання абсолютно однозначно, вони з радістю давали вам абсолютно точну і при цьому цілком беззмістовну відповідь.

Ну, вбивство - цілком природна причина смерті для монарха.

Блискавка била у землю безладно, як недосвічений вбивця.

Две сотни глаз неотрывно следили за тем, как незнакомцы пробираются сквозь частокол тел к стойке. Сотня ртов разом прекратила поглощать эль, изрыгать брань или молить о пощаде. И наконец, девяносто девять лбов сосредоточенно нахмурились, пытаясь определить, то ли новички относятся к разряду «А», то есть к тем, кто становится вашей жертвой, то ли к разряду «Б», то есть к тем, чьей жертвой становитесь вы сами.

– Вот-вот, – согласилась нянюшка Ягг. – И ведьм чтил. Случалось, охотится он на людей, травит их гончими, а вдруг возьми и меня в лесу повстречай. И шлем-то с головы снимет, скажет ласково так: мол, надеюсь, вы в добром здравии, кума Ягг. А на следующий день всегда слуга от него являлся, пару бутылочек приносил. Настоящий король.

– Отчего ж ты его до сих пор не казнил?! – живо вскинулась герцогиня. – В назидание остальной челяди…
– Если мы станем руководствоваться таким правилом, дорогая, то рано или поздно останемся с одним-единственным солдатом, которому вынуждены будем повелеть перерезать себе глотку, объяснив, что это он делает в назидание самому себе.

Пятьдесят предыдущих лет герцог прожил, ухитрившись сохранить самые невинные представления о пользе любопытства. В отличие от измены и вероломства, оно не являлось фамильным клеймом аристократии. Вот почему герцог всегда полагал, что уверенность в чем-либо куда более ценная черта человеческой натуры. Но он потихоньку начинал понимать, что и у любопытства имеется важное предназначение.

Сарказм как средство риторики был для сержанта в новинку.

Есть люди, которые в глумлении над ближним видят свое призвание.

Трапляється, що мозок знаходить собі найбезглуздіші заняття, аби уникнути свого прямого обов'язку - думати.

...важко злякатися, коли нутрощі, які мали б захолонути від жаху, валяються за кілька кроків від тебе