Вещие сестры

Ключем до розуміння будь-якої релігії є той факт, що божественна концепція розваги включає Змій та Драбини зі слизькими щаблями.

...мабуть, більше ніде в мультиверсумі немає такого, щоб слон мусив час від часу підгинати ногу, аби дати шлях сонцю.

Он ещё при жизни слышал, что смерть - штука паскудная. Ему пришлось умереть, чтобы оценить все ее паскудство.

К бородатому смутьяну повернулся меланхоличный, изборожденный складками лик, затуманенный дымкой эволюции.

Мы обязаны говорить правду, но быть честными нас никто не заставляет.

Осмелюсь предположить, — говорит Матушка Тиффани. — Многие молодые ведьмы отдали бы свои передние зубы за мою старую шляпу!

— То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду.

— Уж лучше клятву нарушить, чем пойти ко дну, – резонно промолвила нянюшка.

Мир - это подмостки, на которых боги разыгрывают вечную драму...

Напиваться в "Барабане" - все равно что заниматься глубоководным плаванием в болотах. Разница состоит лишь в том, что аллигаторов содержимое ваших карманов не интересует.

Им навстречу незваной гостьей неслась поросшая колючим кустарником и очень твердая земля. Однако в последний момент земля вдруг стушевалась и свернула в сторонку.

Его подчиненные также были коренными овцепикцами. Они следовали по пятам за начальником, от всего сердца надеясь использовать того в качестве щита при обнаружении сколько-нибудь более подозрительного предмета, чем обычное дерево.

А ведь он был завсегдатаем шумных, беспутных застолий – за одну ночь мог принять на грудь баснословное количество кубков с хорошим элем. Или же с элем никудышным. Правда, отличать один от другого он никогда не умел – разве что на следующее утро.

Театр - это зеркало жизни.

На протяжении сорока лет в человеческом обличье Веренс вполне довольствовался одной-двумя мыслями в день, тогда как нынче ему не было ни минуты покоя.

(Суета сует.)

Томджон уже в который раз подивился последней ремарке. Судя по всему, эту ремарку Хьюл особенно любил, поскольку начинял ею все свои творения. Ответа, что она значит, Томджон у него так и не добился. Очевидно, загадке «что и куда может совать суета» суждено было остаться нерешенной.

И все без исключения считали, что воздух в Анк-Морпорке чистый, как нигде. Ни один микроб не мог здесь и двух минут протянуть.

- Ты взяла что-нибудь выпить?

• Да!
• Ну, и?
• Ну и выпила всё сама!

Если уж решила нарушить закон, не оставят от него живого места

Судьба, штука изменчивая, в этом он был положительно убежден. И доверять ей нельзя. ЕЕ и увидеть-то не часто удается. Зато замечено: как только начинает казаться, что ты загнал ее в угол, она обязательно вынырнет в совсем другом месте. Что это - совпадение? Может, провидение? Законопатить наглухо дверь, а потом оглянись - окажется, все это время судьба стояла у тебя за спиной.

-... Неужели никто и никогда меня больше не увидит?

• Отчего ж... Тебя смогут видеть близкие родственники, подданные, склонные к духовидению. Ну и, само собой, кошки.