Миледи

Не знаю, существует ли ещё один роман, который бы мог сравниться с "Тремя мушкетёрами" по количеству экранизаций. Для подтверждения догадки открыла страницу книги и... сбилась со счёта. Кажется, только ленивый не внёс свою лепту в популяризацию книги. Поэтому, взявшись за чтение пьесы Эмманюэля Шмитта, совсем не удивилась знакомой теме.
Так как пьеса написана по мотивам известного романа Александра Дюма, то в числе персонажей встретятся знакомые персоны: миледи (красавица-злодейка, исчадие ада), первый министр кардинал де Ришелье, английский министр герцог Бэкингем, мушкетёры Атос, Портос, Арамис и Д'Артаньян... Действующих лиц много, но сложностей с ними не возникнет, так как участники событий воспринимаются почти как родственники. Интрига тоже не нова и закручивается она вокруг тех же злосчастных подвесок.
Рассказывая всем известную историю, драматург делает акцент на леди Винтер. Мы видим её новоиспечённой вдовой и любящей матерью восьмилетнего Мордаунта, слушаем остроумные перепалки с лордом Винтером, братом покойного мужа, наблюдаем за попыткой отравления родной бабушки Жанны де Брёй... Шмитт выводит миледи в ранг главной героини не случайно. Красавица-злодейка живёт жаждой мести и при этом всем своим существованием, каждым подлым поступком настраивает против себя потерпевших от её обмана и гнусных дел.

Не стоит удивляться, когда в финальной сцене за смертную казнь голосует внушительная группа мужчин, и у каждого из них имеются веские обоснования желать смерти героине.

Казалось бы, уничтожая злодеев, свершая правосудие, мир должен становиться чище. Однако на последней картинке мы видим Мордаунта, мальчика вырывающегося из рук служанки с криками: "Матушка, вот увидите: я за вас отомщу!"

Двадцать лет спустя можно ожидать на сцене очередного мстителя...

Фактически это адаптация знаменитого романа А. Дюма для сцены, его, по словам автора, «феминистская версия». Все персонажи каждому читающему известны, только акцент смещен с Атоса, Портоса, Арамиса и д'Артаньяна на коварную Миледи, леди Винтер, о чем, собственно, и сообщает заглавие. Она, ясное дело, очень красива, к тому же умна, свободно владеет иностранными языками, находчива и остра на язык. Прелести этой femme fatale кружат головы всем мужчинам, она, по характеристике кардинала Ришелье, «выдающаяся самка». При этом неуловима: досье на неё почти пустое, включает лишь подозрение её деверя в отравлении мужа. Преступлениям Миледи несть числа. Читатель узнаёт о неких двух молодых людях, заколотых кинжалом и найденных в Сене, видит смерть слуги, пригубившего вино, предназначавшееся для бабушки заглавной героини, становится свидетелем убийства ею Констанции Бонасье... Однако в пьесе Миледи показана не только как злодейка, но в том числе и как мать (у преступниц тоже ведь бывают дети). Ее сынишке Мордону 8 лет, и он души не чает в красавице-мамочке, готов, если уж нельзя жениться на ней, по крайней мере защищать ее. И сынок оказывается под стать матушке: в столь юном возрасте нанимает шпионов, чтобы следить за дядюшкой, с осуждением говорящим о матери.

Вся интрига, как и у Дюма, крутится вокруг алмазных подвесок, подаренных королевой Анной Австрийской герцогу Бэкингему. Драматург мимоходом объясняет, что они собой представляют: «ленты, на конце каждой из которых – брильянт остроконечной формы», «одинаково годятся как женщине, так и мужчине, тот самый жанр подарка, который приводит в исступление модный Париж». Эх, эту бы информацию мне, 11-летней, жадно читающей роман еще до эры интернета:)

Забавен эпизод, где д'Артаньян, пользуясь темнотой, выдаёт себя за графа де Вардеса: «В спальной Миледи и д'Артаньян пытаются по голосу найти друг друга в темноте», затем предаются любви. Перенесенный в пространство сцены, этот сюжетный ход воспринимается сугубо комедийным мотивом обманутого обманщика. Однако в поведении Миледи не всё так просто: в финале вдруг появляется богоборчество, перед смертью она отвергает молитву и проклинает Господа. Да и сам автор в послесловии к пьесе отмечал, что хотел избежать однозначности в образе героини, воплотив в ней не только порок, но и своё детское восхищение обольстительной злодейкой.

Надо сказать, что на эту пьесу я наткнулась довольно случайно, но так как Шмитт относится к моим любимым писателям, пройти мимо его интерпретации любимого с детства романа Дюма, я не смогла. Тем более, что под обаяние миледи я тоже подпала, а уж в исполнении Маргариты Тереховой в фильме она и вовсе вышла совершенно неотразимой. Но тут честно признаюсь, хотела и ждала большего.
С одной стороны, из версии Шмитта стало понятно, что ненависть миледи Винтер к её бабке Жанне де Брёй основана на детской травме, когда её не только заставили забыть горячо любимых родителей, но и воспитывали в другой вере. В этой интерпретации, кстати, стало понятнее соблазнение священника - для юной Шарлотты продемонстрировать порочность католического патера, и ввергнуть его в грех, чтобы выбраться из ненавистного монастыря, совсем не казалось чем-то недопустимым. Вот тут как раз мне показалось весьма удачным показать финальное совращение героиней фанатика Фельтона не просто как комедиантство, а как имеющий достоверную предысторию возврат к религии детства. Отсюда и знание псалмов, и истовость её молитвы...
С другой стороны, мы видим, что миледи вообще не кокетничала с д'Артаньяном, она дала ему от ворот поворот с самой первой встречи, и это именно он преследовал её, и обманом проник в её постель. Поэтому её к нему ненависть, и желание его убить - вполне понятны. Ещё, кстати, момент, что Констанцию она специально не преследовала - та просто подвернулась под руку не вовремя...
Но вот если брак с графом де Ла Фер ещё как-то можно оправдать реальной любовью и попыткой устроить свою судьбу, которая просто закончилась неудачей, и здесь она выглядит жертвой, с которой даже не захотели поговорить (тот самый "благородный" Атос)... Кстати, я его с детства не понимала в этой ситуации. Повесить любимую женщину, даже не выслушав???
То уж пристрастие графини к ядам точно никакого оправдания не находит. И лорда Винтера, прожив с ним лет десять в браке, миледи, похоже, всё-таки на тот свет отправила. Впрочем, и этому нет никаких свидетельств (кроме попытки отравить бабку, смерти лакея и Констанции), а только домыслы лорда Винтера, деверя миледи. Впрочем, этому господину доверять смысла нет, поскольку у него в этой истории явный корыстный мотив: Мордаунт наследует и поместье, и титул, а младший брат может держаться только за своего властного приятеля, лорда Бэкингема.
Вот, кстати, ещё один персонаж, взаимоотношения с которым в пьесе также представлены под другим углом. Правда, автор не объяснил, как поссорились Бэкингем и миледи, но их встреча на балу явно намекает на то, что если бы не любовь к Анне Австрийской, соблазнять милорда леди Винтер точно бы не пришлось. Вполне возможно, что как раз в предыдущих случаях она оказывалась в роли преследуемой, так что Бэкингема вряд ли сильно любила...
И вот тут остаются свидетельства палача, который знал девушку в юности. А там снова выходит исчадие ада. То есть не самый феминистский взгляд в итоге...
И не знаю, так ли в оригинале, но в пьесе многие сцены слово в слово повторяют реплики из нашего фильма... То ли это переводчик постарался вызвать нужные ассоциации, то ли правда, так точно переведено с оригинала))
А попытка Шмитта ответить на вопрос из заголовка меня удовлетворила не в полном объеме. Я думала, что смогу по-настоящему посочувствовать синеглазой красавице-блондинке. Ан нет, вопросы остались...