Цитаты из книги Бремя страстей

[Глава 67. Отлично описано автором горячий алкогольный напиток из рома — пунш].

– ...всякие сожаления бесполезны. Снявши голову, по волосам не плачут, ибо все силы мироздания были обращены на то, чтобы эту голову снять.

– Слепое преклонение перед чужим авторитетом сводит человека на нет; на свете и так слишком много идолопоклонства.

«Действуй так, чтобы каждый твой шаг был достоин стать правилом поведения для всех людей». -(Кант).

– Отчасти [я читаю] для удовольствия – это вошло у меня в привычку... Когда я читаю книгу, я обычно всего лишь пробегаю ее глазами, но иногда мне попадается какое-нибудь место, может быть, одна только фраза, которая приобретает особый смысл для меня лично и становится словно частью меня самого; и вот я извлек из книги все, что мне было полезно, а ничего больше я не мог бы от нее получить, даже если перечел бы ее раз десять.

– Неужели ты так убежден в своей гениальности, что при первом же чтении постигаешь глубочайшие мысли философа? – А я и не желаю их постигать, я не критик. Я интересуюсь философом не ради него, а ради себя.

- И еще я думаю, что люди, как правило, – очень хорошие, и мне жаль тех, про кого это не скажешь.

В жизни что посеешь, то и пожнешь, но ведь вся ее трагедия заключается в неумолимости, с какой следствие вытекает из причины.

– Помнишь, это, кажется, Софокл молился о том, чтобы поскорее настал час, когда он освободится от хищного зверя – страсти, пожирающей его сердце?

- ...за последние полгода я так изголодался по красоте.

– Погляди на движения этого ребенка, на узоры, которые чертит на земле солнце, пробиваясь сквозь листву, на небо… Знаешь, я никогда бы по-настоящему не увидел этого неба, если бы не два года в Париже [для изучения живописи].

Он понял то, о чем прежде только читал: искусство (а он воспринимал природу как художник) способно утолять душевные муки.

Только любовь может скрасить бедность...

Он ненавидел, презирал и любил ее.

Любовь точила его, как червь, высасывала все его жизненные соки; она поглощала все его существо целиком, не оставляя ему ни других радостей, ни других интересов.

Филип любил споры, но не владел даром занимать собеседника пустой болтовней.

- Что ж, я так всем и говорю: берите меня такой, как я есть, не нравится – всего вам с кисточкой!

Страсть делала его малодушным. Он готов был на что угодно, лишь бы ее видеть.

Филип читал, что влюбленный смотрит на предмет своего увлечения сквозь розовые очки...

...имея дело с женщиной, куда лучше принимать за чистую монету даже самую явную ложь.