Цитаты из книги Бремя страстей

Может, из меня ничего и не выйдет, но дайте мне хотя бы попробовать. Я не могу оказаться бездарнее, чем я был в этой проклятой конторе.

Последние три месяца он думал только о будущем, а потому уезжал без сожаления. Он так и не понял, что был там счестлив.

Непонятно, почему французы всегда целуют дам в затылок?

Глупо только и делать, что беседовать об искусстве и литературе. (Филип Кэри)

Важно постичь дух древних греков. (Хейуорд)

- Разве ты меня любишь? - Я? За кого ты меня принимаешь?

В голове прямого и нетерпимого мальчика не укладывалось, как можно искренне проповедовать людям одно, а самому поступать совсем по-другому. Обман его возмущал. Дядя был слабовольный эгоист; главная его цель в жизни – избежать какого бы то ни было беспокойства.

Нормы вы никогда не встретите. Поэтому ее, очевидно, и зовут нормой.

Стиснув зубы, он повторял себе: все, что случилось, было неизбежно, раз оно случилось. Запоздалые сожаления бесплодны.

Все люди - звери! Он пожалел, что не верит в ад и не может насладиться мыслью о тех страшных пытках, которые их там ждут.

Она любила его теперь совсем по-другому - ведь он заставил ее страдать.

Трезвость мешает беседе!

Он сталкивался с людьми в самом неприкрашенном их виде, а что может быть лучшим материалом для художника?

- Я ужасно счастлив. - А я очень проголодалась.

Он считал, что она дает ему все, что может дать жена, и в то же время не лишает его свободы; она была самым очаровательным другом, какого можно пожелать, и понимала его лучше любого мужчины. Их любовные отношения были крепким звеном в их дружбе, не больше.

Картины пишут только потому, что не могут не писать.

Он издевался над своей глупостью: нелепо было принимать близко к сердцу слова какой-то официантки, этой бледной немочи; но странное чувство унижения не проходило.

«Ему дана только одна жизнь, и безумие ею бросаться.»

Филип сдружился с маленьким китайцем, с которым дважды в день сидел за столом. Его звали Сун. Он постоянно улыбался, был приветлив и вежлив. Странно было подумать, что ему суждено жариться в аду только потому, что он китаец. Если же спасение было возможно независимо от того, к какой религии человек принадлежит, в чем тогда преимущество англиканской церкви?