Look Homeward, Angel

Её карие глаза стали чёрными, словно сквозь них пролетела птица и оставила в них тень своих крыльев.

Весна вновь летела над землёй, как лёгкие сверкающие брызги дождя: все умершие свершали своё чудесное возвращение к жизни в развёртывающихся листьях и цветах.

Великая сатира питается великой сказкой.

Его пренебрежение логикой достигало парнасских высот. Он винил бога за то, что попался, он рыдал потому, что был изобличён.

Он не был специалистом по электричеству, он был электрической энергией. У него не было способности к занятиям — он отчаянным усилием собирал воедино свой несвинченный ум, но с трудом наведённый мост рушился под давлением и тяжестью высшей математики и технических наук.

... как в большинстве курортных городков, его кастовая система была гибкой до неопределённости и в основном строилась на богатстве, честолюбии и наглости.

Мир — это была призрачная колдовская страна там, за туманной каемкой гор, страна великих потрясений, садов, охраняемых джиннами, пурпуровых морей, буйных сказочных городов, откуда он с золотой добычей вернётся в это осязаемое сердце жизни, в свой родной город.

Каждый из нас — итог бесчисленных сложений, которых он не считал

Элиза говорила, что он — «учёный», а он им не был. Он просто был блестящ во всём, что питало его жажду. И туп, небрежен и равнодушен во всём, что её не касалось.

Он не хотел ни переделывать мир, ни улучшать его: он был убеждён, что мир полон прекрасных мест, зачарованных мест, и надо только суметь найти их. Окружающая жизнь начинала стеснять и раздражать его — ему хотелось бежать от неё. Он был уверен, что в другом месте будет лучше. Он всегда был уверен, что в другом месте будет лучше.