Есть молчание, которое предшествует словам, и молчание, которое их заменяет.

Он понимает, что в грядущие годы измена обретет новые, неведомые прежде формы. Когда принимался последний акт об измене, никто не мог распространять свои слова в виде книг или листовок, поскольку до печатных книг еще не додумались. На краткий миг его охватывает зависть к мертвым, служившим королю во времена не столь торопливые; ныне измышления продажных и отравленных умов разносятся по Европе за какой-нибудь месяц.

Хеллоуин: оболочка мира гноится и кровоточит. День, когда в чистилище подбивают счета, когда тамошние приказчики и ключники слушают молитвы живых об усопших.

Как учит нас Библия, «купец едва ли может избежать прегрешений». А еще написано: «Кто спешит разбогатеть, тот не останется безнаказанным». Привычка цитировать — верный знак душевного смятения. Кого Господь любит, того и карает.

Живой итог беременностей королевы — крохотная Мария, не целая принцесса, а скорее две трети.

Запомни мои слова. Никаких крепких голландских напитков. Никаких женщин. Никаких запрещенных проповедников в подвалах. Знаю я вас, мужчин.
— Не знаю, смогу ли удержаться от подвалов.
— Сговорились. Можешь сводить его на проповедь, главное, не води в бордель.

Вулси жжет книги, не людей.

— Милорд, как вы называете шлюху, если она — дочь рыцаря?

— Ммм... — задумчиво тянет кардинал, вникая в проблему. — В лицо — «миледи». За глаза... а как ее имя? Что за рыцарь?

Вулси не может представить мира без Вулси.

Составляя законы, проверяешь слова на прочность. Если закон предполагает наказание, имей силу наказывать: не только бедных, но и богатых, не только в Сассексе и Кенте, но и в Корнуолле, на границе с Шотландией и в болотах Уэльса.

..большое искусство – спешить, но не подавать виду.

Люди делятся на тех, кто не способен смириться с малейшим изъяном, и тех, кто готов стерпеть отступление от правил. Он принадлежит и к тем, и к другим. Никогда не допустит небрежности в договоре, однако иной раз нарочно не станет придираться к мелочам. Договоры, иски, соглашения пишутся, чтобы их читали, но каждый читает в свете собственных интересов.

"Ложь не перестает быть ложью из-за того, что ей тысяча лет." (с)

Он смотрит на них и делает подходящее к случаю лицо. Эразм говорит, что всякий раз, выходя из дома, следует придать своим чертам желаемое выражение, натянуть, так сказать, маску.

Нерастраченная мощь отдается в костях, как дрожь сжатого в руке топорища. Можешь рубануть, а можешь удержаться, и тогда по-прежнему ощущаешь в себе отголосок несделанного.

‘All the rivers run into the sea, but the seas are not yet full.’

Try always, Wolsey says, to find out what people wear under their clothes. At an earlier stage in life this would have surprised him; he he'd thought that under their clothes people wore their skin.

Мёртвые не жалуются из могил. Это придумали живые.

Всегда старайтесь, говорит кардинал, узнать, что у людей под одеждой, поскольку там не только тело. Выверни короля наизнанку – найдёшь чешуйчатых предков: тёплую, плотную, змеиную плоть.