Bibliotekarka z Auschwitz

Птиц в Аушвице нет - они умирают на проволоке ограды, испепеленные электрическим током высокого напряжения.

То, чего так боятся безжалостные служители Рейха, всего-навсего книги:старые, без переплетов, теряющие страницы, почти ни на что не годные.

Взрослые - уже порченный материал. Именно поэтому так важна молодежь. Из них ещё можно вылепить то, что хочешь, их можно улучшить.

Руди знает, что правда в Ауишвице - товар неходовой.

Но он тотчас понял, что как раз в Дите живет эта тайная страсть — та, что кое для кого превращает стопку бумаги с напечатанными на ней буквами в огромный, созданный только для них мир.

Никто не произносит ни слова, и шум рыскающих по всем углам охранников явственно слышится в огромном бараке — сыром, насквозь пропахшем плесенью. И страхом. Это и есть запах войны.

Сомнение — растение, которое очень легко пускает корни в болотистой почве Аушвица.

- Те, кто ушёл, уже не страдают... - шепчет она ещё и ещё раз, словно эти слова - бальзам, который нужно наложить на рану несколько раз, чтобы она затянулась. - Те, кто ушёл, уже не страдают, те, кто ушёл, уже не страдают...
Моргенштерн знает, что это утешение - скудное, древнее, истёртое, одна из формул стариков. Но в Аушвице оно - то лекарство, которое помогает утолить горе по ушедшим.

В конце концов, Герберт Джордж Уэллс оказался прав в том, что машина времени на самом деле существует: машина времени - это книги.

Не так важно, сколько школ закрыли нацисты, говорил он в ответ. Каждый раз, когда взрослый останавливается на углу, чтобы о чем-то поведать, а вокруг - послушать его - усаживаются дети, открывается новая школа.

Она предпочитает верить в него безоглядно, верить с закрытыми глазами, как обыкновенно и происходит с самым святым для человека.

Они узнают чешский гимн — «Kde domov muj». Следующий грузовик, проезжая мимо, дарит им звуки еврейской песни «Hatikvah», а затем еще из одного доносится «Интернационал». Мелодии неизбежно ломаются, замирая вдали, стихая по мере того, как удаляются грузовики, и голоса тают, пока окончательно не теряются. Этой ночью на веки вечные затихают тысячи голосов.

Книги черезвычайно опасны - они заставляют думать

Самый сильный спортсмен – не тот, кто первым придёт к финишу. Первый на финише – самый быстрый. Самый сильный тот, кто встаёт после падения. Тот, у которого болит спина, но он бежит. Тот, кто не сходит с дистанции, если цель далека

Сомнение - растение, которое очень легко пускает свои корни

Когда собака злобно лает на чужака или даже кусает, то делает это не из ненависти, из-за страха

Правда - жертва войны

...единственная практикуемая им религия, как известно всем и каждому, это жестокость.

Подслушивать чужие разговоры не есть признак хорошего воспитания.
Травить людей ядовитым газом тоже к хорошему воспитанию никакого отношения не имеет...