Bibliotekarka z Auschwitz

Для взрослых один год — ничто, долька апельсина. Мама с папой улыбались ей, а она кусала губы от злости: они же ничего не понимают! В юности один год — это практически вся жизнь.

На лице самой Диты — сердитое выражение: ее раздражает биологическое дряхление, которому подвержены даже самые крепкие и здоровые люди. Дед когда-то был каменной крепостью, а теперь он — всего лишь песочный замок.

Мы всегда бежим в одиночку.

доходит до того, что, когда один из них отводит взгляд в сторону, вспоминая особенно тяжёлый или болезненный момент этих страшных лет, другой тоже направляет взгляд к этой точке — точке схождения, куда обычно мы допускаем только самых близких людей, кому полностью доверяем, тех, кто видел, как мф смеёмся и как мы плачем. они перебирают все те моменты, которые навсегда оставили на них свои отметины. оба так молоды, что рассказать о своих последних годах — все равно что рассказать р всей жизни.

Но это были всего лишь слухи. Никто, кто бы испытал все это на собственном опыте, не мог их подтвердить; с другой стороны, никто оттуда и не вернулся, чтобы их опровергнуть.

У мирного времени свои требования: ему как можно быстрее нужно стереть следы войны.

- Есть такие вещи, к которым лучше не готовиться.  Иногда лучше действовать импульсивно.

" Дети- лучшее,что у нас есть".

Порой человеĸу совершенно необходимо высĸазать то, что он носит на сердце.

Он еще слишком молод, чтобы знать, что счастье не способно ничего одолеть. что счастье - слишком хрупкое, что это оно всегда терпит поражение.

Книги чрезвычайно опасны - они заставляют думать. 

Знаешь, что я сделала?
— Нет, не знаю.

Все, что раньше было таким важным, теперь кажется мне ничтожным.

Ты - то, о чем ты мечтаешь.

Никто ни о ком ничего не знает.

Сказкам не следует прекращаться: тогда не иссякнет воображение, и дети продолжат мечтать

Она с грустью признает, что именно в тот день, а вовсе не в день первых месячных, рассталась со своим детством, потому что именно в тот день перестала бояться скелетов и стародавних историй о руках-призраках и начала бояться людей.

Когда что-то причиняет тебе боль, это значит, что тебе не всё равно.

Желудок урчит постоянно, желание поесть превратилось в наваждение, и единственная вещь, которая приводит в большее возбуждение, чем мечты о девчачьей ножке, - это ножка куриная.