Итак, "Божественная комедия" в серии "Библиотека Всемирной литературы" - паршивенькое, неудобоваримое издание. Не знаю, можно ли считать недостатком то, что перевод здесь совсем не "каноничный", но многочисленные опечатки постоянно срывают глаз с повествования, а ближе к концу я наткнулась на вовсе непонятное явление, цитирую: "согат те". Я минут пять ломала голову над тем, что это за согат такой таинственный, пока не заглянула в примечания и не обнаружила, что это - неведомым типографским способом зашифрованное "Coram me" *(лат. передо мною).
Ввиду этого я решила, что не буду оценивать текст с точки зрения его мелодики и звучания - хотя, конечно, несколько годных рифм в этом переводе мне попались.
Теперь, хорошенько распотрошив форму, мы переходим к содержанию.
Что сказать о содержании? Я - человек своего века, поэтому мне "Божественная комедия" больше всего напоминает компьютерную игру: какие-то уровни с главным боссом в финале, NPC-проводники, монстры, квесты и подсказки. Впрочем, если бы это и впрямь была игра, то выкарабкаться она могла бы только за счет эффектной графики, потому что сюжет тут... ну, не за сюжет же мы ее любим, правда?
Для "дележки впечатлениями" лучше всего поговорить о каждой части в отдельности.
Ад. Здесь испуганный Данте, который спервоначалу с непривычки валится в обморок после каждого мало-мальски зрелищного действа, в компании мудрого и прокачанного Вергилия совершает свою пешую экскурсию по Аду, которую ему устроила безвременно почившая праведница Беатриче. Описание каждого круга снабжено графическими описаниями мучений и страданий грешных душ, из-за чего именно в первой части больше всего видно, как Данте в белом пальто стоит красивый. Данте, конечно, в белом пальто стоит красивый на протяжение всего произведения, но именно в толпе грешников это так основательно прописано. Уже к середине мы узнаем, что в современной ему Флоренции людей приличных нет, а все остальные либо уже коптятся в аду в какой-нибудь гниющей речке, либо совсем скоро к своим товарищам присоединятся.
Персонально для меня Ад оказался самой длинной, унылой и неудобоваримой вещью, в том смысле, в каком мне кажется неудобоваримым вся эта концепция в целом - нагрешил и страдаешь без всякого смысла. Короче, бойся, очень бойся.
Чистилище. В чистилище Данте ненадолго снимает свое белое пальто, и оказывается, что у него тоже рыльце в пушку, и надо бы самому искупить семерку классических грехов - гордыню, зависть, гнев, чревоугодие, лень, алчность и похоть (кажется в таком порядке, хотя я могу и ошибаться). И несмотря на то, что он делает это довольно читерским способом (методом полевого опроса населения), "Чистилище" выглядит куда более рациональным местом для пребывания. Тем более, что места там райские, если верить географическим координатам - вообще курорт (гора с Чистилищем, согласно описаниям Данте, находится недалеко от Таити).
Мне бы не хотелось называть "Чистилище" оптимистичной частью, но какая-то доля "грядущего светлого будущего" в ней все-таки есть: старайтесь, таскайте камни, сидите с завязанными глазами, и по истечении определенного срока вас все-таки допустят до Рая.
Рай. Вот Рай - это по-настоящему интересная часть. Именно в "Рае" и сосредоточены все астрономические и теологические выкладки, именно в "Рае" больше всего говорится о Библии. Хотя, конечно, есть у этой книги и минус - Вергилий в ней уже не появляется. Ну нет Вергилию места в Раю, он очень сильно провинился тем, что родился намного раньше Иисуса. Зато "Рай" - это уже что-то осмысленное и серьезное, со всеми этими описаниями божественной любви и благодати, с ангелами, праведниками, рассказами о монашестве и богопознании. В действительности, "Рай" - самая познавательная часть "Комедии", она же самая светлая - в религиозном смысле, потому что только эта часть, собственно, и дает представление о том, как Бог на самом деле всеблаг (ответа на вопрос "почему" там нет, по крайней мере - удовлетворяющего современному типу европейской рациональности).
Что касается общих деталей - то "Комедия" прекрасна в метафорах и как философский и в какой-то степени научный материал, но она чрезмерно флоренциецентрична, и приходится затрачивать очень много усилий на то, чтобы каждый раз напоминать себе, что в аду томятся не одни итальянцы, и что наверняка более, чем 99% обитателей всех этих мест лично с Данте не знакомы. И да, постоянно гнать от себя образ, где Данте в белом пальто стоит красивый, потому что сил никаких нет постоянно встречать упоминания о том, как родина с ним несправедливо обошлась. Вероятно, если бы я владела итальянским, то я могла бы отметить безупречную геометрию построения, эстетику текста, другие особенности поэтического текста, которые стоит рассматривать...
но нет. Несовершенная я, несовершенная Флоренция, несовершенный мир. Искупайте грехи, и не ждите ответного гудка.