Природа человеческая столь превосходна, искры небесного огня пылают в ней столь ярко, что заслуживают всяческого порицания те, кто по малодушию, выдаваемому за осторожность, по лени, величаемой умеренностью, либо из скаредности, притворно именуемой бережливостью, так или иначе, воздерживается от великих и благородных деяний.

Джованни Франческо Джемелли Карсри, «Путешествие вокруг света»

Представим себе большой глобус. Некоторые считают, что на полюсах Земли расположены отверстия, через которые возможно попасть внутрь планеты. Сейчас мы можем сами проверить эту гипотезу: на Южном полюсе размещается причудливых очертаний полностью вымышленный материк, а в середине его вырезан круглый люк, сквозь который мы залезаем в глобус и устраиваемся внутри на комфортабельном кресле. Рассеянный зеленоватый свет проникает сквозь прозрачный водный покров океанов и сполохами пляшет изнутри на непрозрачных основаниях континентов. Кресло кружится, и, оттолкнувшись от Южной Америки, мы можем завертеться во внутрикругосветном путешествии.

Океаны неспокойны. То и дело встречаются следы кораблекрушений, микроскопические фигурки на останках такелажа умоляют о помощи. Обгоревшие по вине неосторожно оставленной свечи, или же вследствие чрезвычайно опасной для жизни исполнителя диверсии, остовы фрегатов призраками качаются на воде. Ближе к берегам Ла-Манша кипят морские бои. Оставляя бурлящие воронки, десятками идут ко дну пробитые прицельными траекториями ядер суда, построенные на добытое изуверскими финансовыми махинациями серебро и золото. Главнокомандующие и подневольные инвесторы королевских флотов закусывают губы: построй за бесценок целую армаду и угробь её всего в одном сражении.

Средиземное море бороздят судёнышки берберийских корсаров с невольниками на вёслах. У берегов Индостана те же бежавшие с галер невольники уже сами становятся пиратами, и плохо приходится голландским кораблям, везущим товары на обмен в далёкую Японию. С тех пор, как сёгун изгнал со своих островов чуму христианства и запретил всем японцам покидать родину, только голландцев пускают в закрытую страну.

Большая часть Тихого океана пока покрыта белым пятном. На нём расцветают розы ветров, и неведомые чудовища вздымаются из глубин, поджидая неосторожных путешественников.

Сидя в спокойствии в замкнутой сфере планеты, мы созерцаем одновременно тысячи историй, пытаясь ухватить нечто важное, что привело бы нас на высший уровень бытия: дало пищу для души и для ума одновременно. Время останавливается на секунды, когда фигурки на бортах кораблей внезапно вспоминают оставленных далеко позади возлюбленных, и растягивается до десятилетий, когда они сквозь бури и страдания колесят через полсвета.

Мы сидим в пустоте, в тишине и в смятении.

Размешай мне коктейль. Персонально. Из жизни и смерти. Ибо выпить его мне хотелось бы лишь за тебя.

Книга-коктейль. Книга-калейдоскоп. Все смешалось в доме... В чьем? И не разберешь сразу, кто где граф, а кто где маркиз, кто чтит чей титул, а кто не признает, кто у кого живет - и почему. Но все это попурри из жизней, судеб и хитросплетений нарядов, запахов и обычаев не стоит на месте, а несется куда-то, не давая тебе вздохнуть, остановиться и разобраться, кто, куда и зачем. От смен мест и имен кружится голова. Географические названия создают впечатление, что я читаю коктейльную карту ресторана с очень щедрым меню - вот тебе изысканные вина Франции, вот ирландский эль, а вот коктейль с привкусом тропических фруктов. Гарсон, это что, Малибу?

Пока мир крутится, как бешеный, его обитатели ведут неспешные диалоги. Когда и как эти люди успевали жить, торговать лесом, интриговать и сражаться с пиратами, если неспешные, медлительные, витиеватые и исполненные безусловного пафоса беседы отнимали у них добрые 2/3 жизни? Ах да, в самом бешеном смешении времен года, земных полушарий, морей, океанов, заливов и городов всегда найдется место чашечке хорошего кофе или прогулке в коляске. Там-то...

Человеческий век короток и поныне, а тогда был еще короче. Говорят, именно поэтому раньше люди жили полной жизнью (и весело резвились) - у них просто не было времени на прокрастинацию. Когда ты знаешь, что умрешь в 45 (при хорошем для тебя раскладе), тебе не до того, чтобы поваляться на диване и порассуждать о невыносимости бытия, тебе надо брать и делать. Так вот, это книга о людях, которые брали и делали. Говорили жизни "да" еще до Джима Керри и всех прочих. Потому что сказать жизни "нет" было смерти подобно, и это не метафора и уж тем паче не гипербола - жизнь просто говорила "нет" тебе в ответ.

Фантастичность - в том, что герои встречаются. Несмотря на то, что одних похищают монголы, а вторых - пираты, которых мотает по морям и океанам так, что едва найдешь их след, в итоге героев заносит в захудалую деревушку, а там! Как будто нет на земле других людей, кроме наших героев, как будто нет на свете других женщин, кроме мисс Элизы да мисс Абигайль.

Фантастичность - в том, что герои выживают. Несмотря на оспу, крокодилов, ранения разной степени чудовищности, отрубленные пальцы (от попытки высчитать примерный риск инфицирования мой внутренний математик упал в обморок). Выживают в мире, где жизнь ничего не стоит ("простите, дамы, что обрекаю вас на участь галерных рабынь!"), а смерть - единственное, на что следует полагаться. Единственное надежное капиталовложение.

Люди вертятся вокруг денег. Вокруг векселей, которые плавают в моем коктейле из судеб, как муха в изысканном напитке. В серебряных чушках и золотых монетах разной степени чистоты, которые оседают на дно моего бокала. Смысл взаимодействия этого осадка становится понятен только после того, как сделаешь последний глоток, и тяжелое послевкусие останется в твоем горле. Люди гибнут за металл, и всегда гибли, и еще будут гибнуть, но когда это показывают так близко, становится страшно. Хочется подбежать, ворваться, крикнуть, что это всего лишь бумажки, всего лишь металл, бросьте ваши корабли и бегите выращивать капусту, зачем вам эти игры, в которых карты раздает сама Смерть, а единственная ставка - жизнь.

И не унывают, не теряют надежды, продолжают действовать и шевелиться, если шевелиться не могут - то лежат в направлении Цели. Когда у тебя осталось всего-то несколько лет, тебе не до рефлексии. Стимул? (Всем известно, что stimulus дословно - это острая палка, которой ослов тычут в зад, не удовольствия ради, а чтоб шевелились быстрее). Определенно. Шевелятся. Уже хочется, чтобы угомонились, и с местью со своей, и с Соломоновыми островами, и освоением морей. Нет, не тот характер.

Знали бы они, что через пару столетий их потомки будут ныть о том, что мало путешествуют. Вот тебе цепь, галера и надсмотрщик, все включено, и любуйся на мир столько, сколько влезет. Кто-то сказал: "Мы родились слишком поздно, чтобы осваивать Землю, и слишком рано, чтобы осваивать космос". Не знаю, что там с космосом, но вот жить во времена освоения Земли мне бы не хотелось. Я люблю свою жизнь, я люблю время, в котором я живу. Мне не нужно рожать детей после каждого неудачного занятия сексом, у меня есть тампоны, контрацептивы и горячая вода. Если я захочу связаться с кем-то, мне не нужно отправлять пятерых гонцов, мне достаточно позвонить или написать, и информация немедленно дойдет до адресата. Не факт, что во всех смыслах дойдет, но доступ к ней он получит. И это прекрасно. Прекрасно, что у меня есть электронные книги и доступ к электронным каталогам библиотек. Систематизированная система знаний, над созданием которых бились наши герои в течение такого сумасшедшего времени, дала свои плоды. Мне не нужно рисковать жизнью, чтобы получить доступ к той или иной книге, и это прекрасно тоже.

В уста Лейбница автор вложил фразу "Книг в мире так много, что не объять умом". Что же делать потомкам Лейбница, в желании перечитать количество книг, неподвластное уму великого математика, плюс то, что усердно накропали его потомки? Только мечтать о бессмертии. Говорят, что о вечной жизни мечтают только те, кто не знает, чем заняться в среду вечером, и я сейчас испорчу всю шутку: в среду вечером можно читать. Да и в любой другой день тоже. Еще одна прелесть современности заключается в том, что книги пишутся быстрее, чем ты успеваешь их прочесть.И жить вечно стоит хотя бы ради того, чтобы прочесть лучшие.

Безусловно, в этом есть что-то от азарта охотника на покемонов. Собери их все, прочитай их все. Не успеешь. Именно поэтому умирать - чертовски грустно. Да, осознание того, что жизнь будет и дальше идти без тебя - это печально, но принимаемо. А вот мысль о том, что ты не просто не сможешь читать новое, но и, возможно, никогда не узнаешь, чем закончится старое - вот это я принять не могу и, наверное, не смогу никогда.

На этом фоне еще страннее (все страньше и страньше, да, Алиса?) думать о том, что все книги - это всего лишь разного рода комбинации известных нам 33 (вставьте нужное число в зависимости от вашего родного языка) букв алфавита. 33 буквы, плюс пробелы, да знаки препинания, смешиваясь, превращаются во вполне весомую причину жаждать бессмертия. И что это, если не Великое Делание?

Вот и добрались мои лапки до второй части масштабного «Барочного цикла». Роман заметно стал глубже и многограннее. Автор продолжает раскладывать эпоху XVII века на элементы, смешивая науку, политику, пиратство, философию, экономику и человеческие судьбы. Неспешно, но по-настоящему увлекательно.

«Ибо пламя страстей никогда не просветляет разума, а, наоборот, помрачает его».

Если в первой книге фокус был на научных поисках, великих умах и философских диспутах, то в «Смешении» акценты смещаются. Перед нами — путешествия, бегства, сделки, шпионаж, банковские интриги и личные решения, которые влияют на ход истории. Трое центральных персонажей — Джек Шафто, Элиза и Даниель Уотерхаус — теперь движутся по собственным траекториям, сталкиваясь с новыми вызовами.

Книга разбита на части, каждая из которых рассказывает о разных линиях: Джек — в водовороте пиратских приключений, Элиза — в центре европейских политических и финансовых интриг, а Даниель — в тени научных открытий и внутренних конфликтов.

Какие препятствия будут на их пути?
Смогут ли герои выжить в череде бесконечных игр?
Или во второй части прольётся кровь?
Так или иначе, глубокое погружение в исторические приключения, повязанные на интригах и политических играх обеспечены...

Авторский слог по-прежнему объёмный, интересный, многослойный и иронично-живой. Читается неспешно, благодаря диалогам и динамике событий, книга не теряет темпа. Это тот случай, когда язык и эпоха говорят в унисон. Здесь много имён, событий, теорий и реальных исторических фигур. Однако всё написано с необычайной точностью и вниманием к эпохе — без перегруза, если следить за основными линиями. Юмор, ирония, живость описаний придают тексту особый шарм.

«Легенда гласит, что страна эта была сказочно богата.
— Забавно, что никто не сочиняет легенд о баснословно нищих странах».

Джек. Всё тот же обаятельный и неуловимый бродяга, оказавшийся в новых, далеко не безопасных обстоятельствах. Его линия полна приключений, и она, пожалуй, самая динамичная.

«Это свои дерутся, или другим тоже можно?».

Элиза. Умная и дальновидная девушка, способная лавировать между королевскими дворами, опасными союзами и собственным прошлым. Она яркое воплощение женской силы в мире, где от женщин ожидают молчания.

«Когда люди бегут от опасности, им свойственно убегать дальше, чем нужно».

Даниель. Заметно изменился как учёный и личность, который всё больше сталкивается не с идеями, а реальностью.

Атмосфера романа настоящий вихрь эпохи: густая, переменчивая, насыщенная ароматами кофе, дыма, чернил и заговоров. Здесь оживает пыльная Европа XVII века, наполненная шумом рынков, блеском королевских приёмов, тенями лабораторий и переполненных трактиров. Каждая локация будто бы живёт своей жизнью, будь то оживлённый Лондон, зыбкий Париж или притихшие коридоры тайных обществ. Сквозь весь текст тянется ощущение — мир меняется, буквально на глазах. Роман как портал, из которого выходить совсем не хочется.

«Порою я чувствую искушение поджечь страницу, чтобы осветить следующую».

Плюсы:

I Исторически-умный и насыщенный роман, наполненный наукой, политикой и приключениями,

II Повествование ведётся от третьего лица и позволяет наблюдать калейдоскоп событий каждого персонажа,

III Интеллектуальное и при этом живое и увлекательное повествование,

IV Богатый язык, щедро сдобренный интересными фактами,

V Есть постраничные сноски,

VI Историческая достоверность, удачно вплетённая в художественный текст,

VII Качественное оформление книги: суперобложка, обложка, карты на форзаце и нахзаце, белая бумага, хороший шрифт и перевод, эстетичное внутреннее оформление,

VIII Многослойный сюжет, расширяющий мир цикла,

IX Уместный юмор,

X От морских погонь до философских споров,

XI Поднимаются важные темы: свобода выбора, политика, сила знаний, экономическое влияние, выживание в переломное время...,

XII Непредсказуемо,

XIII Сильный финал.

Минусы/Предупреждения:

Только предупреждения:

I Много персонажей и локаций, очень легко потеряться,

II Чтение требует вдумчивости, быстро «проглотить» не получится.

Насыщенное и продуманное продолжение цикла, в котором тесно переплетаются: история, приключения, политика и наука. Книга не спешит и завораживает.

Книга подойдёт тем, кто не боится плотного текста, кому интересны переходные эпохи, история науки и финансов, сильные герои и авантюрные линии. А ещё тем, кто уже влюбился в героев «Барочного цикла» и готов пройти с ними следующие ступени становления.

А я буду ждать следующую часть)