Falkner

Автор «Франкенштейна»
Роман Мэри Шелли «Фолкнер» впервые был опубликован в 1837 году в Лондоне издательством Saunders and Otley. Книга вышла в трех томах — это был стандартный формат для английского романа первой половины XIX века. Печатал издание типографский дом Stevens and Pardon. На корешке каждого тома стояло краткое название «Фолкнер», тогда как титульный лист давал полное: «Фолкнер. Роман». Имя Мэри Шелли нигде не указывалось полностью: автор был обозначен формулой «Автор «Франкенштейна», «Последнего человека» и др.». Таким образом издатель напрямую связывал новую книгу с уже известными произведениями Шелли.

Каждый том открывался эпиграфом из поэмы поэта и мужа писательницы, Перси Биши Шелли, «Розалинда и Елена» (1819). В переводе он звучит так:

Этот текст воспроизводился без изменений во всех трех томах и входил в обязательный набор титульных элементов издания 1837 года.

В том же 1837 году «Фолкнер» был издан в США — в одном томе, нью-йоркским издательством Harper & Brothers. Этот вариант отличался только форматом и объемом, текст романа оставался тем же. Экземпляр американского однотомного издания хранится, в частности, в коллекции Sadleir–Black. Позднее именно это издание 1837 года было оцифровано и выложено в открытый доступ на платформе HathiTrust. И именно с этой версии был сделан перевод на русский язык.

После первой публикации роман неоднократно включали в собрания сочинений Мэри Шелли. В конце XX века «Фолкнер» вошел в академическое издание «Романы и собрание сочинений Мэри Шелли» под редакцией Памелы Клемит (1996).

Я/мы «Фолкнер»
«Фолкнер» начинается с истории детства Элизабет. Действие происходит в городке Треби. Отец девочки умирает от чахотки, мать — спустя несколько месяцев. Перед смертью она начинает письмо женщине по имени Алитея с просьбой взять дочь к себе и с прямым указанием, что Элизабет не должна попасть в семью покойного мужа. Письмо остается незаконченным и не отправленным. Хозяйка дома, миссис Бейкер, читает его и оставляет ребенка у себя, рассчитывая, что родственники когда-нибудь найдутся и вознаградят ее. Элизабет живет у миссис Бейкер и подолгу проводит время на могиле матери — там она играет, читает и молится, говоря, что именно на кладбище чувствует себя ближе всего к ней.

В Треби появляется незнакомец — Джон Фолкнер. Он держится в стороне от людей и однажды приходит на кладбище с намерением покончить с собой, мучимый сознанием, что когда-то лишил жизни другого человека. Он по ошибке садится на могилу матери Элизабет, и девочка останавливает его от непоправимого. Фолкнер провожает ее домой, знакомится с миссис Бейкер и узнает историю ребенка. Прочитав незаконченное письмо, он понимает, что женщина, к которой обращалась умирающая мать Элизабет, — та самая Алитея, чью гибель он считает своей виной. Это совпадение становится для него решающим фактом. Он берет Элизабет с собой и уезжает из Треби в Лондон. В дороге девочка начинает называть его «папой», а Фолкнер убежден, что с ним ей будет лучше, чем с далекими и равнодушными родственниками.

Дальнейшее движение сюжета строится вокруг их совместной жизни и путешествий. Элизабет становится для Фолкнера постоянным напоминанием о долге и ответственности. Рядом с ней его вспышки гнева утихают, а сама она чувствует себя в безопасности. Уже на раннем этапе повествования появляется линия семьи Невиллов: Фолкнер узнает о бегстве жены мистера Невилла с таинственным мужчиной и о том, что муж отправился ее разыскивать. Эти факты напрямую не связываются между собой, но закладывают основу будущих событий, к которым роман будет возвращаться позже, когда Элизабет подружится с сыном мистера Невилла и узнает историю пропажи его матери.

Повествование в романе ведется от лица безымянного всеведущего рассказчика, который свободно перемещается между внешним описанием событий и внутренними состояниями персонажей. При этом рассказчик сознательно удерживает часть информации до ключевых сюжетных узлов. Несмотря на то что история рассказана от третьего лица, в ряде эпизодов повествование переходит к форме первого лица множественного числа — «мы», что позволяет обобщать частный опыт героя и соотносить его с универсальными моделями поведения.

Синтаксис в этом романе намеренно перегружен: длинные предложения с тире и уточнениями создают эффект, близкий к потоку сознания, фиксируя сам процесс внутреннего колебания, а не его результат.

«Повествование дестабилизации»
Структурно важнейшим элементом романа становится письмо Руперта Фолкнера, в котором он излагает историю похищения Алитеи Невилл и обстоятельства ее гибели. Именно в этом месте сюжет разворачивается ретроспективно, а роман временно превращается в исповедальный текст от первого лица.

Характер Фолкнера развивается вместе с сюжетом. Его первоначальная цель — искупить вину и умереть — по мере движения романа трансформируется в стремление действовать ради других. Этот сдвиг отражен не через декларации, а через последовательность поступков и решений. Трагедия Фолкнера коренится в его представлении о возможности подчинить реальность собственной воле: в начале романа он описывается как человек, вообразивший, что добиться успеха можно силой. Осознание ошибочности этого подхода приходит только после признания и отказа от попыток управлять судьбой окружающих.

Особое место в романе занимает тема восприятия тела и опыта, которая проговаривается напрямую в авторских вторжениях. Один из поздних пассажей фиксирует дистанцию между внешним взглядом и внутренним переживанием: для глаза хирурга человеческое тело может предстать лишь как «скопление костей, мышц и артерий», и тогда наблюдатель видит только людей, «каждый из которых спит и бодрствует, ходит и встречает себе подобных», не различая за ними другого человека. Этот комментарий встроен в повествование как обобщение и соотносится с ключевой проблемой романа — ограниченностью взгляда, который фиксируется на поверхности событий и тел, но упускает их внутреннюю связность.

Критическая традиция долгое время рассматривала «Фолкнера» как относительно консервативный поздний роман Шелли и как образец «семейной» или «домашней» прозы, в которой социальные и политические вопросы якобы сведены к частной морали. Однако ряд исследователей указывают, что роман, как и «Лодор» (1835), сосредоточен на проблемах власти, ответственности и устройства социальных связей. Исследовательница Бетти Беннет подчеркивает, что в этих текстах Шелли соединяет психологический социальный роман с романом воспитания, в результате чего возникает не идиллия, а «повествование дестабилизации», где центральными фигурами становятся образованные женщины, которые стремятся к справедливому устройству мира.

Финал романа сознательно лишен эффекта катарсиса. Суд, оправдание Фолкнера, последующее совместное существование персонажей писательница фиксирует как завершение цепи событий, а не как торжество морального порядка. Заключительный аккорд сформулирован в прямом авторском комментарии о тщетности попыток переписать прошлое:

Этой формулой Шелли завершает роман, подводя его к состоянию устойчивого равновесия, где ответственность перед другими окончательно вытесняет стремление подчинить реальность собственным желаниям.

Конечно, Мэри Шелли известна как "мама Франкенштейна". Но у неё, оказывается, есть и другие произведения, причём, очень... личные. Но всё такие же гигантские.

"Фолкнер" - это история на грани романтизма и готического романа. Вроде бы не очень большая, но на самом деле мне показалась почти эпической сагой.  Огромные пространные описания, причём подробностей по существу как будто бы не много, скорее общие слова и фразы. Зато очень много цитирования, что производит странное впечатление. Какая-то вторичность. Слишком много отсылок, фразеологизмов, словно собственных мыслей автору не хватило.

Сюжет производит смешанное впечатление, мне, наверное, не хватает начитанности, чтобы оценить типичность сюжета. В то же время напоминает и "Грозовой перевал", и "Таинственный сад" Бернетта, но они были написаны позже. Интересно, насколько "Фолкнер" оказал на них влияние. Ну, а если вы знакомы с биографией самой Мэри Шелли, то узнаете многие ключевые точки из её жизни: дети, лишённые материнской любви, матери, лишившиеся детей, трагическая запретная любовь, побег, долгие путешествия... различные утонувшие, и, конечно же, туберкулёз как главный двигатель культуры XIX века.

Огромные пространные монологи и рассуждения-описания меня утомили. Письма на пять-шесть глав тоже. Соглашусь с лордом Бойвиллом: оправдательный рассказ должен быть коротким. Хоть в чём-то этот неприятный тип прав.

Главный герой, именем которого назван роман, на самом деле симпатий особо не вызывает. Типичный "герой нашего времени", долгое время винивший себя в гибели любимой женщины, которую он, собственно, сгубил, пытаясь разрушить её семью, однако, когда его в этом официально обвинили, вдруг отказавшийся это признавать. Сын этой женщины, чья жизнь была разрушена, долгое время искавший истины и возмездия, вдруг переобувается и признаёт, что его мать "пала жертвой собственного геройства". Главная героиня, этакая "благородная дикарка", напрочь игнорирующая странный поступок своего приёмного отца, считающая, что ничего страшного не произошло. Ну, украли женщину из дому, ну, погибла она из-за этого... бывает. В конце концов, мы же в Англии.

Вот это было прям внезапно. Большую часть книги казалось, что Мэри Шелли встаёт на сторону женщин, заслуживающих своё доброе имя, как вдруг... вот это.  Была ли это уступка времени или реальные намерения автора, я, конечно, не узнаю, но этой истории как будто не достаёт какой-то смелости. Элизабет, готовая почти по-конфуциански служить своему приёмному отцу, отправляющаяся за ним и на войну, и в тюрьму, как-то совершенно равнодушна к реальности, которая с ней сталкивается. Быть может, истории нужна была как раз та излишняя готическая драматичность, но я не особенно признаю "хэппи-эндом" тот финал, который Мэри Шелли приготовила для героев.

О чём это я. Мы же в Англии.

P.S.: статья-послесловие очень интересная.

Позднее произведение Мэри Шелли о переплетении судеб, преследовании вины за содеянное, долг, а также влияние любви, способной как воскресить, так и погубить.

Для меня это было очень неспешное чтение. Во-первых, я немного отвыкла от чтения романов Викторианской эпохи и после прочтения череды произведений в современном повествовании непросто было погружаться в стиль. Во-вторых, сами проблемы персонажей, поднятые в книге, и их чувства диктуют замедление. В-третьих, это другая эпоха, все было иначе в 19 веке, и я, как читатель, с первых страниц понимала, что все будет по канонам того времени.

История интересная, запутанная, сплела несколько разных судеб поступком одного человека. Но что конкретно произошло, мы узнаем не сразу: Мэри Шелли умело уводит от истоков и корня трагедии долгое время. Лично мне не терпелось узнать подробности, и, когда вновь видела общие фразы, я почти восклицала: «Когда же все расскажут!».

В произведении встречается очень много описаний чувств, мыслей, переживаний персонажей, которые будут повторяться вновь и вновь (разными словами, конечно), и к этому просто нужно быть готовыми.

Если читатель все-таки решится на прочтение, взвесив эпоху, стиль и неспешность, обязательно стоит прочитать хотя бы по диагонали примечание «Любовь сумм» в конце книги. В нем есть интересные комментарии о деталях, которые не бросятся в глаза, а еще они погрузят в творческий и жизненный период Мэри Шелли. Главное читать их после прочтения, потому что там много спойлеров.

Роман меня накрыл с головой, и у меня ощущение, что я смотрела долгий фильм с множеством деталей. До сих пор возвращаюсь к пейзажам и местам, которые описаны в романе, а также к чувствам персонажей.

Новинка совместной серии переводов Яндекс Книг и «Подписных изданий» — последний роман английской писательницы Мэри Шелли. Скажу сразу, не стоит ждать готики и ужасов, роман совершенно не похож на известного «Франкенштейна». Он раскрывает писательницу с новой стороны, представляя образец викторианской литературы — эпический размах повествования, яркие персонажи, любовные перипетии, острые этические вопросы, элементы детективной интриги, уходящей корнями в прошлое.

Действие романа разворачивается в первой половине XIX века. В его центре — Элизабет Фолкнер, чья судьба неразрывно переплетена с жизнью ее приемного отца. Капитан Руперт Фолкнер, чью душу разъедает горечь вины от совершенного им преступления, встречает на своем жизненном пути юную сироту Элизабет, которой в наследство досталось лишь незаконченное письмо ее несчастной матери. Чистота её сердца поражают Фолкнера до глубины души, и он принимает решение стать её опекуном, находя в этом поступке новый смысл своего существования. Между ними устанавливается удивительная связь: «постоянный взаимообмен благодеяниями, внимательной заботой, терпением, ласковым сочувствием и благодарностью». И именно сочувствие, свойственное Элизабет, станет ключом к спасению Фолкнера.

Спустя годы Элизабет расцветает, и её сердце покоряет аристократ Джерард Невилл — человек, которого, подобно её опекуну, неотступно преследуют тени прошлого. Связывающая их давняя тайна переворачивает судьбы всех троих.

В романе проявился зрелый стиль Шелли, сфокусированный на тонком анализе характеров. Прошлое, словно тень, преследует героев, определяя их поступки. Главным здесь становятся тема искупления и роль сильного женского образа, готового к состраданию и поддержке.

Сама писательница считала «Фолкнера» лучшим своим произведением. Он представляет собой исследование человеческих отношений и моральных дилемм, раскрывая трагедию, к которой приводят эгоизм.

Безусловно, в тексте ощущается тесная связь между жизнью Мэри Шелли и ее литературным творчеством: множество трагедий, потеря близких, ощущение хрупкости существования. Шелли сквозь века приглашает к размышлениям о вечных ценностях, природе вины и целительной силе прощения.

сейчас будет сумбур вместо отзыва)))и даже не знаю, с чего этот сумбур начать...
ну, пожалуй, с того, что не знаю как мне это удается, но опять образчик романтизма. при том, что я в этом литературном направлении не разбираюсь от слова совсем.
и ведь вроде я даже аннотацию по диагонали почитала. но, видимо, очень по диагонали)))да еще совершенно упустила из виду факт, когда жила М.Шелли.
но ограничиться только такой характеристикой этой книги было бы не только неправильно, но и, я бы сказала, преступлением.

тут, с одной стороны, романтизм, как он есть. женские персонажи настолько безупречны, что им только нимба над головой не хватает. мужские чуть посложнее, но и они по бОльшей части "все сплошь джентльмены" (с), с понятиями о чести и благородстве. но это не банальная какая-то слезливая романтичная история, это коктейль из романтизма и реализма. романтизма здесь не просто предостаточно, здесь прежде всего именно он. но основа все же - реализм.

от реализма здесь, без преувеличения, просто панегирик женщине, ее самоотверженности, верности. здесь, и опять без преувеличения, гимн материнской любви. но было бы неправильным назвать эту книгу феминисткой. я бы так не сказала. как раз этот панегирик и гимн даются в стиле романтизма. бррр, предупреждала же, что будет сумбур)))

еще это книга о чувстве вины, о выборе, это роман взросления и воспитания, о дискриминации. словом, здесь много всего, много символов.
в аудиоверсии интересное послесловие, которое многое проясняет и объясняет в романе. я, например, именно из послесловия получила ответ на вопрос, на который, пока слушала книгу, сама себе ответить не смогла. из послесловия узнала много подробностей из жизни М.Шелли, многие из которых нашли отражение в этом романе. М.Шелли была прогрессивной для своего времени девушкой с довольно таки радикальными взглядами. и все это, как мне показалось, очень чувствуется в книге.

после того, как дослушала книгу, почитала и о книге и об авторе в сетке. удивило, что книгу относят к викторианской литературе. только потому, что она написана в 1837 году? опять таки, я не специалист и по викторианской литературе, но, все-таки, эту книгу я к ней не отнесла бы. но назвала бы ее предтечей того, что позже будут называть этой самой викторианской литературой.

на мой вкус, эту книгу надо именно слушать. сужу, конечно, по себе. думаю, глазами я ее долго терзала бы. хотя для меня исполнение оказалось не самым бесспорным, но неплохим.

словом, книга любопытная. не могу сравнить ее с другими книгами М.Шелли, потому что ничего больше у нее не читала. но "Фолкнер" мне показался небезынтересным.
опять хотела оставить без оценки, многовато романтизма, герои могут показаться однообразно безупречными. но после некоторых размышлений все же решила остановиться на 4. хотя все равно не смогу аргументировать оценку. как и то, почему не 3 или 5. хотя нет, почему не 5, все же, могу аргументировать. но, сдается мне, я выше написала свои претензии, которые и дали мне основание поставить все же не 5.