Отзывы о книге Falkner

Элизабет рано потеряла родителей: сначала отец умирает от чахотки, а спустя пару месяцев уходит и мать. Перед смертью мать Элизабет начинает писать письмо своей подруге, Алитее, с просьбой взять к себе дочь, но не успевает, и письмо остается без адреса. Квартирная хозяйка расстроена, что маленькая девочка осталась на ее попечении, но в тайне надеется, что за Элизабет приедут богатые родственники и сторицей поблагодарят ее за заботу. Но пока никому не нужная девочка целые дни проводит на могиле матери, чтобы чувствовать тебя как можно ближе к ней. Однажды в город приезжает нелюдимый незнакомец Джон Фолкнер, капитан туземной кавалерии армии Ост-Индской компании. Его тяготит вина за смерть любимой женщины, и он приходит на кладбище, чтобы покончить с собой. Но его спасает Элизабет, возмущенная тем, что он собрался осквернить могилу ее матери. Фолкнер отводит девочку домой, узнает ее историю и, увидев в незаконченном письме матери имя Алитея, понимает, что девочка должна была попасть на воспитание именно к той, кого он погубил. И Фолкнер забирает Элизабет, якобы чтобы найти её родственников, но привязывается к девочке и воспитывает ее как свою дочь. Они всегда вместе, и всегда в путешествиях, из-за чего Элизабет получает самое обширное и свободное воспитание, но почти ни к кому, кроме приемного отца, не привязывается. Однако Элизабет превращается в настоящего ангела — она не только очень красива, но и добра, готова пожертвовать всем, лишь бы Фолкнер был счастлив. Но прошлое настигает Фолкнера, и наказание неизбежно.

У меня выдались очень странные отношения с этой книгой. С одной стороны, очень здорово было замедлиться, плыть по очень подробному, красивому тексту и следить за тем, как взрослеет Элизабет. При этом сюжет довольно прост, этакое «преступление и наказание», но интрига, что же там натворил Фолкнер, держит довольно долго.

Элизабет для Фолкнера не просто приемная дочь, которую он в приступе эгоизма себе присвоил, но и возможность искупления, его маячок в жизни, за который он отчаянно цепляется. Он дает ей всё, что может дать, и она отвечает ему взаимностью.

НО какой же Фолкнер неприятный персонаж и как же он раздражал меня всю вторую половину книги! Даже если упустить то, что он действительно «присвоил» девочку, решив не возвращать её семье, и хоть как-то оправдать это тем, что он дал ей лучшее образование, чем мог бы дать ей монастырь, куда бы ее непременно отправили родственники, остальные его поступки это не оправдывает. Да, естественно, я сужу его как женщина из двадцать первого века, но ведь эта книга так и толкает к тому, чтобы выносить Фолкнера на суд общества. Так, например, он несколько раз решает умереть, даже несмотря на Элизабет, но всегда оставляет ей возможность и причину догнать себя и переубедить. И для меня в контексте остальных его поступков это выглядит как манипуляция дочерью, чтобы продолжать чувствовать себя прощенным. Да, его всю книгу мучает совесть из-за смерти Алитеи, но как только дело доходит до действительного суда, он становится в позу и объявляет о своей невиновности. И Элизабет становится на его сторону, ведь он не убивал ее своими руками. Всего-то-навсего (СПОЙЛЕР) похитил, бросив ее маленького сына посреди дороги.

И вот этим меня роман разрывал на две части. С одной стороны, Шелли дает больше силы Элизабет, дав ей способность влиять на мужчин своим добром, примирять их, быть судьей их поступков. Но при этом абсолютно лишает Алитею права на справедливость, она даже после смерти остается этаким призом-игрушкой в руках нескольких мужчин. Элизабет, которую всю книгу показывали нам как ангела, будто бы и не задумывается о том, через что прошла Алитея, не испытывает ни секунды жалости к ее детям (хотя про второго ребенка почти забывает и сама Шелли), но зато сразу готова пройти босиком через ад, чтобы оправдать Фолкнера.

И Фолкнер, окончательно приняв тот факт, что раз Элизабет его не осудила, значит, он не виновен, сводит к нулю все свои многостраничные страдания. Хотя я всё еще сомневаюсь, что он так уж чувствовал вину, после его весьма обширного письма-признания (даже сама книга устами одного из героев сказала «а можно покороче?»), мне стало казаться, что его скорее тяготила утрата его собственной надежды на будущее.

Но, это был мой суд героя два века спустя. И если для меня Фолкнер бежал не от совести, а от реального наказания, то кто-то другой увидит здесь право на прощение, любовь и раскаяние. И тоже будет прав в своих эмоциях и восприятии.

Провёл два прекрасных дня с викторианским романом исключительного качества, слава которого, тем не менее, растворилась в вышедших с ним примерно в одно время культовых работах Чарльза Диккенса. «Фолкнер» Мэри Шелли — жемчужина её позднего творчества, роман воспитания без собственно описаний нравственного и духовного образования, но с изображением развития и перемен души. Несколько предвосхитив актуальность темы мести, которую через десяток лет сделает первоосновой ещё одного международно значимого сюжета Александр Дюма, писательница создала собственную историю о роковой и трагической любви, обрекающей главного героя Руперта Фолкнера на муки раскаяния и бесконечное желание умереть. 

Буквально стартуя сценой на кладбище (а хорошие романы, как известно, всегда начинаются со смерти), Мэри Шелли запускает магнитный механизм, работающий с главной женщиной этого маскулинного текста, юной Элизабет, на противовесах: далее она будет вынуждена бесконечно метаться между преследователем и преследуемым. Фолкнер же, гонимый мыслями о тяжести собственного преступления то к верной погибели в греческой гражданской войне, то к неловким попыткам искупить вину, то и вовсе решивший покончить с собой, становится моральным камертоном романа, чьи колебания не только раскурочивают вполне ладный классический сюжет, но и ведут его к логичному финалу. 

Всё за рамками крестового похода Фолкнера за смыслом жизни, неминуемо завершающегося в здании суда — плотный и крайне описательный мужской текст, где девушка является и спасением, и наградой для благородных, хоть и слегка чёрствых мужчин. Не погружаясь полноценно в любовную линию, Мэри Шелли всю вторую часть и без того большой работы посвящает ещё одной важнейшей проблематике литературы XIX века — решению нравственной дилеммы о том, как вершить правосудие: по закону или по чести. Вышло длинно, не без издёвок над католической нетерпимостью и клановостью, но своё удовольствие как от любого многословного классического романа я от «Фолкнера» всё же получил.

Конечно, Мэри Шелли известна как "мама Франкенштейна". Но у неё, оказывается, есть и другие произведения, причём, очень... личные. Но всё такие же гигантские.

"Фолкнер" - это история на грани романтизма и готического романа. Вроде бы не очень большая, но на самом деле мне показалась почти эпической сагой.  Огромные пространные описания, причём подробностей по существу как будто бы не много, скорее общие слова и фразы. Зато очень много цитирования, что производит странное впечатление. Какая-то вторичность. Слишком много отсылок, фразеологизмов, словно собственных мыслей автору не хватило.

Сюжет производит смешанное впечатление, мне, наверное, не хватает начитанности, чтобы оценить типичность сюжета. В то же время напоминает и "Грозовой перевал", и "Таинственный сад" Бернетта, но они были написаны позже. Интересно, насколько "Фолкнер" оказал на них влияние. Ну, а если вы знакомы с биографией самой Мэри Шелли, то узнаете многие ключевые точки из её жизни: дети, лишённые материнской любви, матери, лишившиеся детей, трагическая запретная любовь, побег, долгие путешествия... различные утонувшие, и, конечно же, туберкулёз как главный двигатель культуры XIX века.

Огромные пространные монологи и рассуждения-описания меня утомили. Письма на пять-шесть глав тоже. Соглашусь с лордом Бойвиллом: оправдательный рассказ должен быть коротким. Хоть в чём-то этот неприятный тип прав.

Главный герой, именем которого назван роман, на самом деле симпатий особо не вызывает. Типичный "герой нашего времени", долгое время винивший себя в гибели любимой женщины, которую он, собственно, сгубил, пытаясь разрушить её семью, однако, когда его в этом официально обвинили, вдруг отказавшийся это признавать. Сын этой женщины, чья жизнь была разрушена, долгое время искавший истины и возмездия, вдруг переобувается и признаёт, что его мать "пала жертвой собственного геройства". Главная героиня, этакая "благородная дикарка", напрочь игнорирующая странный поступок своего приёмного отца, считающая, что ничего страшного не произошло. Ну, украли женщину из дому, ну, погибла она из-за этого... бывает. В конце концов, мы же в Англии.

Вот это было прям внезапно. Большую часть книги казалось, что Мэри Шелли встаёт на сторону женщин, заслуживающих своё доброе имя, как вдруг... вот это.  Была ли это уступка времени или реальные намерения автора, я, конечно, не узнаю, но этой истории как будто не достаёт какой-то смелости. Элизабет, готовая почти по-конфуциански служить своему приёмному отцу, отправляющаяся за ним и на войну, и в тюрьму, как-то совершенно равнодушна к реальности, которая с ней сталкивается. Быть может, истории нужна была как раз та излишняя готическая драматичность, но я не особенно признаю "хэппи-эндом" тот финал, который Мэри Шелли приготовила для героев.

О чём это я. Мы же в Англии.

P.S.: статья-послесловие очень интересная.

Автор «Франкенштейна» Роман Мэри Шелли «Фолкнер» впервые был опубликован в 1837 году в Лондоне издательством Saunders and Otley. Книга вышла в трех томах — это был стандартный формат для английского романа первой половины XIX века. Печатал издание типографский дом Stevens and Pardon. На корешке каждого тома стояло краткое название «Фолкнер», тогда как титульный лист давал полное: «Фолкнер. Роман». Имя Мэри Шелли нигде не указывалось полностью: автор был обозначен формулой «Автор «Франкенштейна», «Последнего человека» и др.». Таким образом издатель напрямую связывал новую книгу с уже известными произведениями Шелли.

Каждый том открывался эпиграфом из поэмы поэта и мужа писательницы, Перси Биши Шелли, «Розалинда и Елена» (1819). В переводе он звучит так:

И в память об истории печальной Алтарь воздвигнут был и дивный храм; Ступени шли наверх от цветника, А над калиткой красовалась там Резная надпись «Верность на века».

Этот текст воспроизводился без изменений во всех трех томах и входил в обязательный набор титульных элементов издания 1837 года.

В том же 1837 году «Фолкнер» был издан в США — в одном томе, нью-йоркским издательством Harper & Brothers. Этот вариант отличался только форматом и объемом, текст романа оставался тем же. Экземпляр американского однотомного издания хранится, в частности, в коллекции Sadleir–Black. Позднее именно это издание 1837 года было оцифровано и выложено в открытый доступ на платформе HathiTrust. И именно с этой версии был сделан перевод на русский язык.

После первой публикации роман неоднократно включали в собрания сочинений Мэри Шелли. В конце XX века «Фолкнер» вошел в академическое издание «Романы и собрание сочинений Мэри Шелли» под редакцией Памелы Клемит (1996).

Я/мы «Фолкнер» «Фолкнер» начинается с истории детства Элизабет. Действие происходит в городке Треби. Отец девочки умирает от чахотки, мать — спустя несколько месяцев. Перед смертью она начинает письмо женщине по имени Алитея с просьбой взять дочь к себе и с прямым указанием, что Элизабет не должна попасть в семью покойного мужа. Письмо остается незаконченным и не отправленным. Хозяйка дома, миссис Бейкер, читает его и оставляет ребенка у себя, рассчитывая, что родственники когда-нибудь найдутся и вознаградят ее. Элизабет живет у миссис Бейкер и подолгу проводит время на могиле матери — там она играет, читает и молится, говоря, что именно на кладбище чувствует себя ближе всего к ней.

Во всем свете у нее не осталось никого ближе этих двух могил, и она целовала землю и цветы, которые не смела срывать, сидела и обнимала надгробный холмик. Мама была повсюду. Мама лежала в земле, но девочка чувствовала ее любовь и ощущала себя любимой.

В Треби появляется незнакомец — Джон Фолкнер. Он держится в стороне от людей и однажды приходит на кладбище с намерением покончить с собой, мучимый сознанием, что когда-то лишил жизни другого человека. Он по ошибке садится на могилу матери Элизабет, и девочка останавливает его от непоправимого. Фолкнер провожает ее домой, знакомится с миссис Бейкер и узнает историю ребенка. Прочитав незаконченное письмо, он понимает, что женщина, к которой обращалась умирающая мать Элизабет, — та самая Алитея, чью гибель он считает своей виной. Это совпадение становится для него решающим фактом. Он берет Элизабет с собой и уезжает из Треби в Лондон. В дороге девочка начинает называть его «папой», а Фолкнер убежден, что с ним ей будет лучше, чем с далекими и равнодушными родственниками.

Дальнейшее движение сюжета строится вокруг их совместной жизни и путешествий. Элизабет становится для Фолкнера постоянным напоминанием о долге и ответственности. Рядом с ней его вспышки гнева утихают, а сама она чувствует себя в безопасности. Уже на раннем этапе повествования появляется линия семьи Невиллов: Фолкнер узнает о бегстве жены мистера Невилла с таинственным мужчиной и о том, что муж отправился ее разыскивать. Эти факты напрямую не связываются между собой, но закладывают основу будущих событий, к которым роман будет возвращаться позже, когда Элизабет подружится с сыном мистера Невилла и узнает историю пропажи его матери.

Повествование в романе ведется от лица безымянного всеведущего рассказчика, который свободно перемещается между внешним описанием событий и внутренними состояниями персонажей. При этом рассказчик сознательно удерживает часть информации до ключевых сюжетных узлов. Несмотря на то что история рассказана от третьего лица, в ряде эпизодов повествование переходит к форме первого лица множественного числа — «мы», что позволяет обобщать частный опыт героя и соотносить его с универсальными моделями поведения.

Мы склонны смеяться над претензиями науки физиогномики, но разве можно поспорить, что первое впечатление — самое важное?

Синтаксис в этом романе намеренно перегружен: длинные предложения с тире и уточнениями создают эффект, близкий к потоку сознания, фиксируя сам процесс внутреннего колебания, а не его результат.

«Повествование дестабилизации» Структурно важнейшим элементом романа становится письмо Руперта Фолкнера, в котором он излагает историю похищения Алитеи Невилл и обстоятельства ее гибели. Именно в этом месте сюжет разворачивается ретроспективно, а роман временно превращается в исповедальный текст от первого лица.

Характер Фолкнера развивается вместе с сюжетом. Его первоначальная цель — искупить вину и умереть — по мере движения романа трансформируется в стремление действовать ради других. Этот сдвиг отражен не через декларации, а через последовательность поступков и решений. Трагедия Фолкнера коренится в его представлении о возможности подчинить реальность собственной воле: в начале романа он описывается как человек, вообразивший, что добиться успеха можно силой. Осознание ошибочности этого подхода приходит только после признания и отказа от попыток управлять судьбой окружающих.

Особое место в романе занимает тема восприятия тела и опыта, которая проговаривается напрямую в авторских вторжениях. Один из поздних пассажей фиксирует дистанцию между внешним взглядом и внутренним переживанием: для глаза хирурга человеческое тело может предстать лишь как «скопление костей, мышц и артерий», и тогда наблюдатель видит только людей, «каждый из которых спит и бодрствует, ходит и встречает себе подобных», не различая за ними другого человека. Этот комментарий встроен в повествование как обобщение и соотносится с ключевой проблемой романа — ограниченностью взгляда, который фиксируется на поверхности событий и тел, но упускает их внутреннюю связность.

Критическая традиция долгое время рассматривала «Фолкнера» как относительно консервативный поздний роман Шелли и как образец «семейной» или «домашней» прозы, в которой социальные и политические вопросы якобы сведены к частной морали. Однако ряд исследователей указывают, что роман, как и «Лодор» (1835), сосредоточен на проблемах власти, ответственности и устройства социальных связей. Исследовательница Бетти Беннет подчеркивает, что в этих текстах Шелли соединяет психологический социальный роман с романом воспитания, в результате чего возникает не идиллия, а «повествование дестабилизации», где центральными фигурами становятся образованные женщины, которые стремятся к справедливому устройству мира.

Финал романа сознательно лишен эффекта катарсиса. Суд, оправдание Фолкнера, последующее совместное существование персонажей писательница фиксирует как завершение цепи событий, а не как торжество морального порядка. Заключительный аккорд сформулирован в прямом авторском комментарии о тщетности попыток переписать прошлое:

Гадать о прошлом бессмысленно; его не изменить, и каждое звено цепи выковано и скреплено высшей силой, у которой имелась своя особая на то причина.

Этой формулой Шелли завершает роман, подводя его к состоянию устойчивого равновесия, где ответственность перед другими окончательно вытесняет стремление подчинить реальность собственным желаниям.

Позднее произведение Мэри Шелли о переплетении судеб, преследовании вины за содеянное, долг, а также влияние любви, способной как воскресить, так и погубить.

Для меня это было очень неспешное чтение. Во-первых, я немного отвыкла от чтения романов Викторианской эпохи и после прочтения череды произведений в современном повествовании непросто было погружаться в стиль. Во-вторых, сами проблемы персонажей, поднятые в книге, и их чувства диктуют замедление. В-третьих, это другая эпоха, все было иначе в 19 веке, и я, как читатель, с первых страниц понимала, что все будет по канонам того времени.

История интересная, запутанная, сплела несколько разных судеб поступком одного человека. Но что конкретно произошло, мы узнаем не сразу: Мэри Шелли умело уводит от истоков и корня трагедии долгое время. Лично мне не терпелось узнать подробности, и, когда вновь видела общие фразы, я почти восклицала: «Когда же все расскажут!».

В произведении встречается очень много описаний чувств, мыслей, переживаний персонажей, которые будут повторяться вновь и вновь (разными словами, конечно), и к этому просто нужно быть готовыми.

Если читатель все-таки решится на прочтение, взвесив эпоху, стиль и неспешность, обязательно стоит прочитать хотя бы по диагонали примечание «Любовь сумм» в конце книги. В нем есть интересные комментарии о деталях, которые не бросятся в глаза, а еще они погрузят в творческий и жизненный период Мэри Шелли. Главное читать их после прочтения, потому что там много спойлеров.

Роман меня накрыл с головой, и у меня ощущение, что я смотрела долгий фильм с множеством деталей. До сих пор возвращаюсь к пейзажам и местам, которые описаны в романе, а также к чувствам персонажей.

Новинка совместной серии переводов Яндекс Книг и «Подписных изданий» — последний роман английской писательницы Мэри Шелли. Скажу сразу, не стоит ждать готики и ужасов, роман совершенно не похож на известного «Франкенштейна». Он раскрывает писательницу с новой стороны, представляя образец викторианской литературы — эпический размах повествования, яркие персонажи, любовные перипетии, острые этические вопросы, элементы детективной интриги, уходящей корнями в прошлое.

Действие романа разворачивается в первой половине XIX века. В его центре — Элизабет Фолкнер, чья судьба неразрывно переплетена с жизнью ее приемного отца. Капитан Руперт Фолкнер, чью душу разъедает горечь вины от совершенного им преступления, встречает на своем жизненном пути юную сироту Элизабет, которой в наследство досталось лишь незаконченное письмо ее несчастной матери. Чистота её сердца поражают Фолкнера до глубины души, и он принимает решение стать её опекуном, находя в этом поступке новый смысл своего существования. Между ними устанавливается удивительная связь: «постоянный взаимообмен благодеяниями, внимательной заботой, терпением, ласковым сочувствием и благодарностью». И именно сочувствие, свойственное Элизабет, станет ключом к спасению Фолкнера.

Спустя годы Элизабет расцветает, и её сердце покоряет аристократ Джерард Невилл — человек, которого, подобно её опекуну, неотступно преследуют тени прошлого. Связывающая их давняя тайна переворачивает судьбы всех троих.

В романе проявился зрелый стиль Шелли, сфокусированный на тонком анализе характеров. Прошлое, словно тень, преследует героев, определяя их поступки. Главным здесь становятся тема искупления и роль сильного женского образа, готового к состраданию и поддержке.

Сама писательница считала «Фолкнера» лучшим своим произведением. Он представляет собой исследование человеческих отношений и моральных дилемм, раскрывая трагедию, к которой приводят эгоизм.

Безусловно, в тексте ощущается тесная связь между жизнью Мэри Шелли и ее литературным творчеством: множество трагедий, потеря близких, ощущение хрупкости существования. Шелли сквозь века приглашает к размышлениям о вечных ценностях, природе вины и целительной силе прощения.