Об искуплении грехов чужими руками
Элизабет рано потеряла родителей: сначала отец умирает от чахотки, а спустя пару месяцев уходит и мать. Перед смертью мать Элизабет начинает писать письмо своей подруге, Алитее, с просьбой взять к себе дочь, но не успевает, и письмо остается без адреса. Квартирная хозяйка расстроена, что маленькая девочка осталась на ее попечении, но в тайне надеется, что за Элизабет приедут богатые родственники и сторицей поблагодарят ее за заботу. Но пока никому не нужная девочка целые дни проводит на могиле матери, чтобы чувствовать тебя как можно ближе к ней. Однажды в город приезжает нелюдимый незнакомец Джон Фолкнер, капитан туземной кавалерии армии Ост-Индской компании. Его тяготит вина за смерть любимой женщины, и он приходит на кладбище, чтобы покончить с собой. Но его спасает Элизабет, возмущенная тем, что он собрался осквернить могилу ее матери. Фолкнер отводит девочку домой, узнает ее историю и, увидев в незаконченном письме матери имя Алитея, понимает, что девочка должна была попасть на воспитание именно к той, кого он погубил. И Фолкнер забирает Элизабет, якобы чтобы найти её родственников, но привязывается к девочке и воспитывает ее как свою дочь. Они всегда вместе, и всегда в путешествиях, из-за чего Элизабет получает самое обширное и свободное воспитание, но почти ни к кому, кроме приемного отца, не привязывается. Однако Элизабет превращается в настоящего ангела — она не только очень красива, но и добра, готова пожертвовать всем, лишь бы Фолкнер был счастлив. Но прошлое настигает Фолкнера, и наказание неизбежно.
У меня выдались очень странные отношения с этой книгой. С одной стороны, очень здорово было замедлиться, плыть по очень подробному, красивому тексту и следить за тем, как взрослеет Элизабет. При этом сюжет довольно прост, этакое «преступление и наказание», но интрига, что же там натворил Фолкнер, держит довольно долго.
Элизабет для Фолкнера не просто приемная дочь, которую он в приступе эгоизма себе присвоил, но и возможность искупления, его маячок в жизни, за который он отчаянно цепляется. Он дает ей всё, что может дать, и она отвечает ему взаимностью.
НО какой же Фолкнер неприятный персонаж и как же он раздражал меня всю вторую половину книги! Даже если упустить то, что он действительно «присвоил» девочку, решив не возвращать её семье, и хоть как-то оправдать это тем, что он дал ей лучшее образование, чем мог бы дать ей монастырь, куда бы ее непременно отправили родственники, остальные его поступки это не оправдывает. Да, естественно, я сужу его как женщина из двадцать первого века, но ведь эта книга так и толкает к тому, чтобы выносить Фолкнера на суд общества. Так, например, он несколько раз решает умереть, даже несмотря на Элизабет, но всегда оставляет ей возможность и причину догнать себя и переубедить. И для меня в контексте остальных его поступков это выглядит как манипуляция дочерью, чтобы продолжать чувствовать себя прощенным. Да, его всю книгу мучает совесть из-за смерти Алитеи, но как только дело доходит до действительного суда, он становится в позу и объявляет о своей невиновности. И Элизабет становится на его сторону, ведь он не убивал ее своими руками. Всего-то-навсего (СПОЙЛЕР) похитил, бросив ее маленького сына посреди дороги.
И вот этим меня роман разрывал на две части. С одной стороны, Шелли дает больше силы Элизабет, дав ей способность влиять на мужчин своим добром, примирять их, быть судьей их поступков. Но при этом абсолютно лишает Алитею права на справедливость, она даже после смерти остается этаким призом-игрушкой в руках нескольких мужчин. Элизабет, которую всю книгу показывали нам как ангела, будто бы и не задумывается о том, через что прошла Алитея, не испытывает ни секунды жалости к ее детям (хотя про второго ребенка почти забывает и сама Шелли), но зато сразу готова пройти босиком через ад, чтобы оправдать Фолкнера.
И Фолкнер, окончательно приняв тот факт, что раз Элизабет его не осудила, значит, он не виновен, сводит к нулю все свои многостраничные страдания. Хотя я всё еще сомневаюсь, что он так уж чувствовал вину, после его весьма обширного письма-признания (даже сама книга устами одного из героев сказала «а можно покороче?»), мне стало казаться, что его скорее тяготила утрата его собственной надежды на будущее.
Но, это был мой суд героя два века спустя. И если для меня Фолкнер бежал не от совести, а от реального наказания, то кто-то другой увидит здесь право на прощение, любовь и раскаяние. И тоже будет прав в своих эмоциях и восприятии.
68 понравилось
