Сценарії життя людей

У большинства терапевтов есть опыт активной рабо­ты по спасению клиента, который не только не был заин­тересован в их помощи, но и тяготился ею. Большинству из нас приходилось все больше и больше включаться в решение чьих-нибудь проблем, в то время как этот чело­век становился все пассивнее, и наконец его проблемы больше интересовали нас, чем его самого. Каждому тера­певту пришлось пережить шок падения с пьедестала, ког­да клиент, в которого мы вложили столько сил, вдруг напивался, пытался покончить с собой или был аресто­ван за кражу.

На мой взгляд, грамотно проводимая групповая психотерапия даже более эффективна, чем индивидуальная (кроме случаев, когда человек настолько тревожен или подавлен, что временно не способен ни к какому контакту), по следующим причинам

Во-первых, индивидуальные встречи пациента с тера­певтом не позволяют с достоверностью выявить, как па­циент ведет себя с другими людьми. Вместо этого инди­видуальная терапия фокусируется на внутреннем мире пациента, вследствие чего возникает искушение припи­сать проблемы клиента не влиянию среды, а особенно­стям его характера.

Особенно неадекватно в нашем обществе представление о роли Спасителя. Щедрость, самоотдача, бессребрени-чество и даже сотрудничество как часть этого мифиче­ского образа поощряются. Поощряется альтруистичное поведение даже с теми людьми, которые обманывают нас, с теми, кто ведет себя эгоистично и несправедливо. Эта доктрина облегчает эксплуатацию рабочих и «маленьких людей» политиками и сверхбогатыми, так как требует от тех, кто «снизу», проявлять добрую волю, желание по­мочь, трудолюбие и другие качества, удобные для тех, кто «сверху».

Существует еще одна точка зрения на данную пробле­му, которую, однако, не многие принимают всерьез: глав­ный источник информации о том, что для человека хоро­шо, а что плохо, находится внутри его. Люди, которые придерживаются этой точки зрения, верят, что челове­ческое существо обладает внутренним знанием того, что ему нужно, что полезно, а что — вредно. Они верят, что, если не мешать людям, они будут следовать своей истин­ной сущности, своему центру, и найдут путь к гармонии с собой, с другими и с природой.

Лэнг указывает на то, что отношение к чувствам ребенка как к необоснованным превращает его в душевного инвалида. Игнорирование чувств ведет к расколу личности. Человек перестает за­мечать важную часть своего бытия, свои чувства. Они тем не менее продолжают существовать и влияют на те­лесное состояние индивида и его поведение. Не выражен­ные гнев, стыд, страх, печаль аккумулируются и находят свое выражение окольным путем. Иногда не выраженные чувства (купоны) выплескиваются наружу в «эмоцио­нальном запое». Иногда они проявляются в болезненных симптомах или в каких-то особенностях поведения, как в случае человека, который ночью скрежетал зубами, или женщины, у которой постоянно дрожали губы.

Эрик Берн открыл любовь для науки, когда ввел в обиход термин «поглаживание», или «единица признания». Слово «поглаживание» звучит более научно, чем слово «любовь», и, таким образом, делает исследования любви псевдореспектабельными. Психолог, говорящий о поглаживаниях, имеет небольшой шанс привлечь внимание научного сообщества. Если он предположит, что поиск поглаживаний управляет поведением людей, ему, возможно, дадут денег на проверку этой гипотезы и позволят опубликовать отчет об исследовании. Изобретя слово «поглаживание», Эрик Берн сделал первый шаг к пониманию самой важной из человеческих способностей — способности любить.

Запрет обычно формулируется в форме отрицания какого-либо поведения: «Не думай!», «Не двигайся!», «Не будь уверенным!», «Не смотри!». Если запрет не начинается с частицы «не» или слишком сложен, значит, его истинное значение не выявлено. Важно добраться до сути. Например, одна женщина рассказывала, что ее отец, будучи строгим, никогда не разрешал ей сидеть даже с чуть-чуть раздвинутыми коленями. Когда мы выявили истинную суть запрета, он оказался «Не будь сексуальной», а не, скажем, «Не держись расхлябанно» или «Не веди себя как мальчишка».

Подпункты жизненной стратегии — это решение, позиция, мифический герой и телесный компонент. Решение — это момент, когда человеком была принята его позиция (в порядке/не в порядке). Мифический герой — это персонаж, взятый из реальной жизни, из истории или из художественной литературы, чей жизненный путь имитирует пациент. Стратегия жизни — это ответ на родительские запреты и предписания. Как правило, она содержит телесный компонент, то есть может отразиться на состоянии любого органа или системы органов — слезных желез, мышц шеи, сердца, сфинктеров и т. д.

Люди с банальными сценариями отличаются от людей с трагическими тем, что они не склонны привлекать к себе внимание и считаются «нормальными».
Трагические сценарии взрывоопасны и часто завершаются взрывом; люди с трагическими сценариями решают прожить яркую, драматическую жизнь — кого-нибудь убить или впасть в такую глубокую депрессию, чтобы их заметили, они решают, что о них должны заботиться целые организации (больницы, тюрьмы, дневные стационары психиатрических клиник).
Банальные сценарии похожи на мелодрамы: без начала и без конца, они идут от плохого к еще худшему, в них нет впечатляющих провалов и захватывающих моментов. На первый взгляд, они могут выглядеть хорошо; на деле они ужасающе скучны.

Контрсценарий — это уступка требованиям культуры и общества, которые передаются ребенку родительской частью его матери и отца. У алкоголиков жизнь по контрсценарию — это краткий период воздержания между запоями. Если изучить «историю болезни» любого человека, подверженного алкоголизму, то всегда можно найти в его жизни периоды, в которые казалось, что трагической развязки можно избежать. Более того, в такие моменты и сам больной, и его окружение действительно верят, что пугающий исход не наступит.

Иногда бывает трудно определить активное состояние Я из-за того, что многие люди маскируют своего Ребенка или Родителя под Взрослого. Самоуверенное и несправедливое критическое мнение часто выражается в рациональных терминах. Родитель, со спокойным выражением лица притворяющийся Взрослым, может выражаться вполне логично. Будучи во взрослом состоянии Я, муж спрашивает жену: «Почему обед еще не готов?» Будучи в состоянии Родителя, замаскированного под Взрослого, он задает тот же вопрос. Разница лишь в том, что в первом случае муж просто хочет получить ответ на свой вопрос, а во втором — он пытается надавить на жену и обвинить ее в лени и неорганизованности.

Некоторым людям их Родитель запрещает принимать прямые знаки внимания, поэтому им требуются более тонкие, завуалированные формы признания. В качестве примера можно привести женщину, которая отвергает любые комплименты своей внешности и вкусу, интерпретируя их как сексуальные предложения, но принимает похвалы своему портновскому искусству, скрывая при этом свое раздражение. Когда человек не может получить или принять прямое признание в той или иной форме, он стремится получить его через игру, которая является богатым источником поглаживаний.