Сценарії життя людей

Мужчина и женщина должны научиться сотрудничать чтобы вернуть себе свои природные возможности. Жен­щина должна бороться за свою взрослую часть, за свою способность мыслить логически, научиться делать то, что она сама хочет, и перестать спасать других: перестать от­давать свою любовь и поглаживания тем, кто не вернет ей их, особенно перестать любить тех, кто не отвечает ей взаимностью. В интересах женщины (и мужчины тоже, потому что тогда женщина перестанет на него раздра­жаться) давать любовь только себе и тем, кто отвечает ей взаимностью.

Строя отношения с другими людьми вне родительской семьи, мы замечаем непреодолимое влечение к принятию Доминирующей или подчиненной позиции. В отношени­ях мы оказываемся или в подчиненном положении, где мы больше вовлекаемся, больше нуждаемся в другом, отдаем больше любви, чувствуем себя в меньшей без­опасности; или в доминирующем положении, где вовле­каемся меньше, нуждаемся в другом меньше, отдаем меньше любви и чувствуем себя в большей безопасно­сти. Человеческая жизнь — бесконечная цепь неравных отношений. Одни люди постоянно находятся в домини­рующем положении, другие — в подчиненном.

Никаких силовых игр. Отношения сотрудничества также подразумевают отказ от силовых игр. Силовые иг­ры — результат дефи­цита ресурсов и конкурентного по­ведения, то есть противоположность сотруд­ничеству.

На первый взгляд, это требование кажется простым но на деле часто оказы­вается, что именно этот пункт со­глашения о сотрудничестве труднее всего со­блюдать. Мы переполнены страхом дефицита. Нас приучили исполь­зовать силу, чтобы получить желаемое. Угрозы, обиды, крики, хлопанье дверями, иг­норирование для нас при­вычнее, чем мирные переговоры. Чтобы этот пункт со­блюдался, оба партнера должны следить за силовыми тенденциями в отноше­ниях и прекращать их, как только они проявятся.

Если к вам обратилась женщина с «бредом ревности», которой кажется, что ее муж имел половое сношение со всеми ее соседками по дому и что он пытается отравить ее, вам следует сосредоточиться не на том, что является очевидной неправдой в ее словах, а на возможной прав­де. Нужно понять, почему женщина считает, что ее муж изменяет ей со всеми соседками и хочет ее отравить. В паранойяльных фантазиях всегда есть доля истины, ко­торую нельзя игнорировать. Скорее всего, муж клиент­ки не изменял ей со всеми женщинами, которые живут поблизости, но с несколькими он флиртует, а к одной из них чувствует сильное влечение! Когда жена ставит его перед фактом, он все отрицает, говоря, что соседка не интересует его. Скорее всего, у него нет желания убивать жену, но он наверняка думает о том, как хорошо было бы с ней развестись или препроводить ее в психиатрическую больницу. Она чувствует это отношение, но, когда она спрашивает его напрямую, он опять же все отрицает. Оба эти действия со стороны мужа, подкрепленные игнори­рованием, достаточны для того, чтобы заложить основа­ния острой паранойи у его жены, но, если она будет вла­деть истинной информацией, ее «паранойя» сойдет на нет.

Как указывает Р. Д. Лэнг, игнорирование превращает людей в инвалидов, а так как женщины имеют разреше­ние пользоваться своей интуицией, они чаще становятся жертвами игнорирования со стороны других людей. Мэ­ри говорит: «Мне кажется, что ты больше меня не лю­бишь», а Фред отвечает ей: «Неправда, я тебя люблю», потому что он чувствует вину и (или) ничего не чувству­ет. От этого Мэри начинает терять разум. Внутри ее про­исходит диалог: «Я не понимаю. Я ясно чувствую, что он меня больше не любит, а он говорит, что любит. Откуда же взялось это чувство? Не понимаю!» Именно так мно­гие женщины теряют контакт со своей интуитивной час­тью, впадают в депрессию и сходят с ума.

Неполный вдох или выдох — это короткое, частое ды­хание и хроническая нехватка кислорода в организме. «Вдыхалыцики» никогда до конца не очищают свои лег­кие. Если им это удается, то, когда они делают сильный выдох или кашляют, оттуда выходит старый, застояв­шийся воздух. С легкими, наполненными воздухом, лег­ко кричать, но трудно плакать или шептать. «Выдыхальщики» никогда не наполняют свои легкие до конца. Со «сдутыми» легкими легко шептать или плакать, но труд­но говорить громко и убедительно. Поэтому, когда я чув­ствую, что человеку трудно выражать нежные чувства, я прошу его выдохнуть несколько раз подряд. И наобо­рот, людей, которым нужно выразить гнев или быть силь­ными и убедительными, я прошу несколько раз подряд глубоко вдохнуть.

Сэмьюэлс указывает, что люди склонны давать другим такие поглаживания, в ко­торых они сами нуждаются, чтобы таким образом обозна­чить свою потребность и получить взамен желаемое. Этот метод получения поглаживаний не является эффек­тивным, и, когда его применяют, он создает еще больший дефицит. Часто муж хочет от своей жены сексуальных поглаживаний, а жена от мужа — словесных, говорящих о том, что он ее любит. Как следствие, муж дает своей жене сексуальные поглаживания, в которых она не нуж­дается, а жена мужу — словесные, которые ему не нужны. В результате потребность каждого возрастает еще боль­ше, а вероятность того, что они получат желаемое, снижа­ется. Они оба раздражаются, так как не получают того, чего хотели. Этот пример говорит о том, что людям надо научиться прямо просить о поглаживаниях, в которых они нуждаются, и давать другому те поглаживания, о которых их просят.

Мой опыт показывает, что когда у терапевта око­ло сорока клиентов, ему в среднем приходится оказывать поддержку дважды в неделю. Я даю клиентам свой номер телефона, и обычно это не создает мне больших сложно­стей. Зная, что любой звонок с просьбой о помощи может быть или настоящей просьбой о защите, или предложе­нием сыграть в спасение, нетрудно отличить одно от дру­гого. Как правило, «настоящий» телефонный разговор занимает не больше пятнадцати минут и является поло­жительным опытом как для звонящего, так и для тера­певта. Приглашение к игре в спасение вызывает совер­шенно другие чувства, так как любые предложения тера­певта здесь встречаются словами «да, но...». В этом случае терапевт должен свернуть беседу и напомнить клиенту о его ответственности за свои действия.

Люди способны мгновенно и не рассчитывая, то есть ин­туитивно, оценить душевное состояние другого челове­ка — иными словами, читать мысли друг друга.

Мы чувствуем, когда другой человек счастлив, печа­лен, возбужден или напуган, чувствует вину, доверяет или подозрителен. Мы различаем, когда человек напада­ет, а когда защищается, знаем, когда он лжет, а когда го­ворит правду.

Чувствовать состояние другого очень важно для того, чтобы эффективно общаться. Процесс переработки инту­итивной информации отличается от процесса переработ­ки логической (или взрослой) информации.

Энергичные дети часто выбирают то, что Эрик Берн назвал антисценарием (Эриксон называет это явление негативной идентичностью), который, на первый взгляд, кажется полным отрицанием родительских требований, но на деле является их полным принятием — только в перевернутом виде. Желание противоречить родителю — такое же проявление зависимости, как и стремление подражать ему во всем. И в первом, и во втором случае действия ребенка зависят от родительских указаний, все равно, со знаком плюс или со знаком минус. Энергия ребенка также проявляется в трагической развязке сценария, с помощью которой он сообщает: «Я не сдамся! Я уйду, громко хлопнув дверью!»

Мужчина и женщина встречаются в парке. Их внутренние желания прибли­зительно одинаковы. Они оба хотят дер­жаться за руки, бегать по траве, гла­дить друг друга по воло­сам, прикасаться к коже друг друга и рассказывать друг другу о себе. Если бы они были свободны, они бы продела­ли все это, после чего, возможно, один из них принял бы решение остановиться, после чего их отношения либо из­менились бы, либо закончились. Однако истинное течение событий далеко от этой программы. У мужчины простое желание взять женщину за руку, смотреть ей в глаза и гла­дить ее по волосам немед­ленно вытесняется цензурой и вы­зывает чувство вины. Средний мужчина на­верняка почув­ствует вину за такое плотское желание. Он говорит себе, что ему надо было бы узнать женщину получше, прежде чем прикасаться к ней; что он должен был бы сводить ее в кино и (или) пообедать в ресторан и по­дарить ей что-нибудь, прежде чем получить доступ к физическим поглажи­вани­ям, которых он желает. Или, например, он может подумать, что желание прикоснуться к женщине является сексистским и демонстрирует отношение к ней как к вещи. Поэто­му он душит свою первую — спонтанную, чувствен­ную — реакцию и замещает ее более приемлемой, с точки зрения его чувства вины. Если он нравится ей и она выражает лю­бовь, нежность, определенные ожидания или разочарован­ность, он паникует. Неожиданно он оказывается в положе­нии ответственного. Он должен ответить ей взаимностью или удов­летворить ее потребности. Если он этого не сдела­ет, его будет мучить чув­ство вины. Чаще всего он приспо­сабливается к такому положению дел и на­чинает играть в «Виноватого и Пойманного в ловушку».