Possession

Найти что-то новое, решили они. День как нельзя более располагал к этому: стояла изумительная погода, золотою солнечной улыбкой улыбалась небесная лазурь, создавая настроение почти детского радостного ожидания чуда; в такие дни память удивительным образом укорачивается до удобных размеров дня нынешнего, мол, вот оно все какое, а значит, таким и было, а значит, таким и будет. Подходящий денек для похода по новым местам.

Аспидс смотрел, как серые паутинистые морщины у глаз исчезают под тонкими мазками крем-пудры «Макс Фактор», и ему воображались руки гримёра из похоронного бюро.

... древние друиды полагали: слово произнесённое – дыхание жизни, тогда как письмо – форма смерти.
________________
... друидический культ, как он его понимает, воплощает в себе мистику центра: у друидов не существует линейного времени, нет прошедшего и грядущего, есть лишь неподвижный центр и чудесный потусторонний мир холмов Сид, куда словно ведут, влекут странные каменные аллеи друидов.

Отец считал, что у всякого человека должен быть один родной язык . Поэтому в ранние мои годы, ради моего блага, он отказался от своего языкового «я»: говорил со мною только по-английски, рассказывал мне английские сказки и легенды, пел английские песни. Французский и бретонский я узнала от него же, но позднее...

Я готов читать до конца самую несусветную гниль, лишь бы утолить эту мучительную жажду, даже если питьё придётся не по вкусу, и тем довершить дело, за которое не стоило бы и приниматься.

... наряды тонкой работы, какие выделывал наш герой, раскупались не так бойко, как дешёвое, наспех пошитое платье, хоть то и сидело скверно и изнашивалось скоро.

Мы, дорогая моя, фаустовское поколение: всё стремимся познать такое, что человеку познать, может быть, и не дано (если способности человеку в самом деле Кем-то даются).

Личность историка запечатлевается в истории так же прочно, как личность поэта в его поэзии — и как входит тень биографа в жизнь изображаемого им лица...

Подумайте, только подумайте: автор писал свое сочинение в одиночестве, и читатель прочел его в одиночестве, но таким образом они оказались наедине друг с другом!

Её голос, подобно её блестящей серебристой иголке за тонким рукоделием, уверенно вышивал красивый узор из слов.

Удачное слово – «взаимодушие». Как по-вашему, бывает ли она, эта надёжная якорная крепь в ревущую бурю?

В глазах мелькают падучие звёзды – как золотые стрелы перед гаснущим взором.

Платье её поигрывало блёстками, точно тихие воды под звёздным небом, осенённые ветвями раскидистых деревьев.

Холодный сквозняк сбегал по лестнице, и ноги ступали словно в шелковистом снегу.