Possession

От горечи и сожалений нам все равно не уйти, и, по мне, лучше уж сожалеть о реальном, чем о вообразившемся, о воспоминании, чем о надежде, о поступке, чем о нерешительности, о подлинной жизни, чем всего лишь о чахлых возможностях.

Письма [...] — это такая форма повествования, где не бывает развязки. [...] Письма не имеют изначально заданной фабулы, повествование в них само не знает, куда повернёт в следующей строчке.

[...] все-таки не стихи сочиняются для барышень, а барышни существуют для сочинения стихов.

Его обуревало бешеное любопытство – не корысть: любопытство, страсть даже более стихийная, чем похоть. Страсть к познанию.

постигли все возможные образы, созданные человеческим сознанием для Тела, этой расширяющейся и сжимающейся вселенной, которой мы вечно жаждем и вечно страшимся, которую хотим завоевать, поглотить…

Мы думали: как же это скверно - быть молодой, а кое-кому - казалось, что и хорошенькой быть скверно. А начнешь стареть - ещё хуже. Я, доктор Бейли, глубоко убеждена, что есть возраст, когда женщина - в таких обстоятельствах - превращается в ведьму. Только потому, что возраст пришёл.

Я подумал – прелестное лицо, но на нём почему-то застыла гримаса разочарования – ещё немножко, и её будет не согнать…

– Ты со мной в безопасности.

– В том-то и дело, я вовсе не в безопасности, с тобой. Но у меня нет желанья быть где-то ещё.

– Нет. Вся моя жизнь устремлена была сюда! С тех пор как стало отсчитываться моё время. И когда я отсюда уеду, эти дни будут для меня срединной точкой, к которой всё шло, и от которой всё пойдёт дальше. Но теперь, любовь моя, мы здесь, мы здесь в нашем сейчас , и все прочие времена пусть текут себе где-то ещё.

– …Когда я смотрю на свою жизнь – как она сложилась – я вдруг понимаю, что хотел бы жить безо всего. Мне только нужна пустая, чистая постель. У меня в голове всё время всплывает этот образ: пустая, чистая постель в пустой, чистой комнате, где мне ни от кого ничего не надо, и никому от меня ничего не надо. Возможно, такие мысли возникают из-за моих личных обстоятельств. Но здесь есть и какая-то общая закономерность…

Вот уж два или три месяца мои заветные мысли предпочитают Ваше общество всякому другому, а где мои мысли, воистину там и я – даже если мне, как боярышнику, определено оставаться за порогом.

Лишь после обладания мужчина обретает зоркость.

Девушку двадцати четырех лет нельзя заставлять ждать замужества до тридцати шести, до поры, когда уже минуло цветение юности.

В причастности к тайному была их причастность друг к другу.

Ты, верно, знаешь - Женщины бессильны
В том хладном мире, где всем правит Разум,
Где все измерено и механично.

Все старинные легенды, моя кузина, можно пересказывать снова и снова, по-новому.

... не должно
Нам разум применять, где тот бессилен.

Лишь бы найти что-то интересное само по себе, без всяких скрытых смыслов и подоплек. Что-нибудь новое.

У вас никогда не бывает ощущения, что метафоры пожирают наш мир?