Цитаты из книги The Book Thief

Прямо посреди каменных обломков Кёльна компания ребятишек собирала пустые топливные баки, сброшенные врагом. А я, как всегда, собирал людей. Я устал. Год между тем не дошел еще и до середины.

Тьма, свет. Какая разница?

Когда мяч признали безнадежно испорченным, дети недовольно разбрелись по домам, оставив его издыхать на холодных волдырях дороги.

“Frau Diller was a sharp-edged woman with fat glasses and a nefarious glare. She developed this evil look to discourage the very idea of stealing from her shop, which she occupied with soldierlike posture, a refrigerated voice, and even breath that smelled like “heil Hitler.” (p. 51)

Лизель открыла дверь и рот одновременно.

Она могла бы застрелиться, или расцарапать себя ногтями, или предаться другим формам самоистязания, но в итоге выбрала, наверное, то, что сочла самым слабым — по крайней мере, терпеть погодные неудобства.

По-моему, сейчас я веду себя довольно эгоистично — всё о себе да о себе. С другой стороны, вы ведь человек — самовлюблённость вам должна быть понятна.

Лист был кленовый, его Лизель нашла в школьном чулане между метлами, ведрами и швабрами. Дверь в чулан была чуть приоткрыта. Листик был сухой и твердый, как поджаренный хлеб, и по всей его коже тянулись хребты и долины. Неведомо как этот лист попал в школьный коридор и в тот чулан. Половинка звезды на стебле. Лизель подобрала его и повертела в пальцах.

План был идеальный за исключением одного: Они не представляли, за что взяться.

Сколько бы ни говорили ей, что ее любят, Лизель не верила, что бросить ее — доказательство любви. Ничто не меняло того факта, что она — потерянный исхудавший ребенок, опять в каком-то чужом месте, опять с чужими людьми. Одна.

Идти по жизни спотыкаясь — не лучший способ преуспеть. Мышь, которая хочет обмануть кота, не выскакивает из норки, как только ей этого захочется..

Вот маленький факт. Когда-нибудь вы умрете. Смерть.

Все было чудесно. До тех пор, пока.

Странные они, эти войны.

Жизнь, война

Смерть, нацизм, евреи

А небо - тепер воно було схожим на домашній суп якогось нестерпно-пекельного багряного кольору. Маленьке німецьке містечко знову розірвало на шматки. Сніжинки попелу чарівливо кружляли над головою, аж так і хотілося висолопити язика і ловити їх, куштувати їх. Та ці сніжинки обпекли б ваші губи. Вони б спопелили ваш рот.

Он еще не умер. — Слова упали на стол и расположились посередине. Все трое смотрели на них. Полунадежды не смели подняться выше. Он еще не умер. Он еще не умер.