Цитаты из книги The Book Thief

Естественно, ничего они не нашли. Никому не может так повезти два раза в один год, не говоря уже — в день. И все равно они шли по Химмель-штрассе с красными зубами и языками и довольно глядели себе под ноги. Великолепный день, а фашистская Германия — дивная страна.

Я мог бы представиться по всем правилам, но ведь в этом нет никакой необходимости. Вы узнаете меня вполне близко и довольно скоро — при всем разнообразии вариантов. Достаточно сказать, что в какой-то день и час я со всем радушием встану над вами. На руках у меня будет ваша душа. На плече у меня будет сидеть какая-нибудь краска. Я осторожно понесу вас прочь.

Если мы хоть чуть-чуть опоздаем, Мама нас убьет, а надо нам это? Книжки-то не сможешь больше красть, представляешь?

Про німців я дізнався одну цікаву річ. Скидається на те, що вони дуже люблять свиней.

"Время шло, и два очень различных мира все четче обособлялись друг от друга: один в стенах дома номер 33 по Химмель-штрассе, другой — тот, что оставался и крутился снаружи. Хитрость была в том, чтобы не перемешивать их."

С. 371: "...небо было рыжее, как подожженная газета. Если приглядеться, можно было различить слова, заголовки реляций, описывающих положение на фронтах, и так далее".

(Часть IV "Почтальон снов"; "Свежий воздух...")

С. 67: "С 1933 года 90% немцев выказывали решительную поддержку Адольфу Гитлеру. Остается еще 10%, которые не выказывали".

(Часть 1, "Наставление могильщику"; Обратная сторона наждачки)

Папины легкие наполнились небом.

Как можно подарить человеку кусок неба?

Пятьсот душ. Я цеплял их пальцами,будто чемоданы.Или закидывал за спину.На руках я выносил только детей.

— Так где эти двое полудурков, которых вы мне расписывали? Уже десять минут пятого. — На моих часах — еще нет, — сказал Руди. Виктор Хеммель приподнялся на локте: — У тебя и часов-то нет. — Был бы я тут, будь у меня часы?

Статуї з живими серцями.

А тиша — це завжди велика спокуса.

НЕВЕЛИЧКЕ, АЛЕ ВАЖЛИВЕ ЗАУВАЖЕННЯ. За усі ці роки я бачив безліч молодих людей, які думають, що йдуть в атаку одні на одних. Насправді ж вони помиляються. Вони йдуть в атаку на мене.

"Маленький шматочок правди. Я не ношу косу. Чорний балахон з каптуром я надягаю лише тоді, коли холодно. І моє обличчя не має тих череподібних рис, які вам так подобається на мене чіпляти? Хочете знати, який мій справжній вигляд? Я вам підкажу. Пошукайте собі дзеркало, а я тим часом продовжу".

Видеть их (евреев) было больно. А какова их боль? Боль спотыкающихся ботинок,пытки и закрывающихся ворот лагеря?

Если человек заканчивает разговор словом "свинюха", "свинюх" или "засранец",это значит,что ты его уделал.

В его округе драчунов было немного, а те, что были, дрались не кулаками. В те дни считалось, что евреи предпочитают все терпеть. Безропотно сносить унижения, а потом снова своим трудом пробиваться наверх. Понятно, не все евреи одинаковы.