Цитаты из книги The Book Thief

Человеческое сердце – линия, тогда как мое – круг, и я бесконечно умею успевать в нужное место в нужный миг.

- Ну как? - Неплохо. - Неплохо! Я выгляжу гораздо лучше, чем неплохо. - Ботинки подкачали. И рожа.

Гіршим за хлопця, який вас ненавидить, может бути хіба хлопець, який вас любить.

Ніхто не хотів скидати бомби на Небесну вулицю. Ніхто ж не буде скидати бомби на місце, назване на честь неба, правда?

Господи, хотел бы я разок оказаться у разбомбленной пивной. До смерти пива охота.

Шепот был мягкий — облачко в горле сна.

Дом был бледный, на вид почти болезненный, с железной калиткой и бурой заплеванной дверью.

Из кармана Макс вынул ключ. Тот не блеснул — лежал в ладони тускло и вяло. Макс на миг сжал ключ в кулаке, едва не ожидая, что он вытечет ему на запястье. Не вытек. Сталь была твердой и плоской, с комплектом негнилых зубов, и Макс сжимал кулак, пока эти зубы не проткнули его.

Троица книжек высунула носы.

Роза наверху будто расплылась, но скоро прояснилась вновь — картонное лицо замаячило ближе. Обескураженная, стояла она там во всей своей пухлоте, держа деревянную ложку у бедра, как дубину. Роза наклонилась и дала небольшую течь. — Прости, Лизель.

Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь. ВОТ МАЛЕНЬКИЙ ФАКТ

Они боялись, что не справятся и придётся дальше терпеть себя, мир и вам подобных.

Он покинул Химмель-штрассе, прихватив своё похмелье и костюм.

Я хотел объяснить, что постоянно переоцениваю и недооцениваю род человеческий — и редко просто оцениваю.

Ти не можеш просто сидіти і чекати, поки тебе поглине новий світ. Ти мусиш відірватися від крісла і стати його частиною — попри твої попередні помилки.

И без того неспособная заговорить, Лизель хотела, чтобы Руди её поцеловал. Ей захотелось, чтобы он потянул её за руку и привлёк к себе. Всё равно куда. В губы, в шею, в щёку. Вся её кожа была пуста для него, ждала его.

Это был год, стоивший целой эпохи, как 79-й или 1346-й - да и многие другие. Что там коса, черт побери, там нужна была метла или швабра. А мне - отпуск.

Лизель еще чувствовала на своем лбу его губы. И запах его прощального выдоха. – Я кое-что тебе оставил, – сказал он, – но ты получишь его, лишь когда придет пора. Он ушел. – Макс? Но он не вернулся.

Даже дома ей особо некому было помочь. — Нечего у него спрашивать, — назидательно говорила Мама. — Этот свинух. — Папа сидел уставившись в окно — привычка такая. — Он бросил школу в четвертом классе. Не поворачиваясь, Папа отвечал спокойно, однако с ехидством: — Ага, и ее тоже не спрашивай! — Он стряхивал пепел за окно. — Она бросила школу в третьем.

Да, все белое.

Мне показалось, что весь земной шар оделся в снег. Натянул его на себя, как натягивают свитер. У железнодорожного полотна — следы ног, утонувших по щиколотку. Деревья под ледяными одеялами.

— Я собираюсь его разыскать. — Твоего папу? — Да. — Руди немного подумал. — Нет. Наверное, я лучше разыщу фюрера. Шаги ускорились. — Зачем? Руди остановился. — Затем, что я хочу его убить. — Он даже развернулся на месте, к остальному миру. — Слышали, вы, гады? — заорал он. — Я хочу убить фюрера!