Цитаты из книги The Book Thief

Казалось, ему доставляло удовольствие звать Лизель «жопочёской». Одна из радостей детства.

К несчастью для юного немца, я не забрал его в тот день. Я перешагнул через него с другими несчастными душами на руках и двинулся обратно к русским. Туда-сюда - так я и бродил. Разобранные люди. Уверяю вас, далеко не лыжная прогулка.

"-Ладно,Лизель,дай мне тогда слово.Если я в ближайшее время помру,ты проследишь,чтобы меня правильно зарыли." Та кивнула-очень искренне. -Не пропустили бы главу шестую или пункт четыре из девятой главы.-Он засмеялся,а с ним- и виновница ночной стирки.-Ну,я рад,что мы договорились.Теперь можно начать."

И снова прошу вас - пожалуйста, поверьте. Я хотел задержаться. Наклониться. Я хотел сказать: «Прости, малышка». Но такое не позволяется. Я не наклонился. Не заговорил. Я просто еще немного поглядел на нее. И когда она смогла двинуться с места, пошел за нею.

Німці у підвалах викликали жалість, але у них принаймні, був шанс. Підвал – не душова. Їх ніхто туди не заганяв. Для них життя було ще досяжним.

Молодой мужчина висел на веревке из сталинградского снега.

— Там такой сквозняк, что уши насквозь продувает.

В мыслях Лизель луна в тот вечер была пришита к небу. А вокруг пристрочены тучи.

И обладает уникальной способностью разозлить едва ли не любого, с кем когда-либо встречалась.

Туда и повезли девочку — на улицу под названием Химмель-штрассе (Himmel = Небеса) Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.

Дома будто склеены между собой,большей частью крохотные коттеджи и длинные жилые блоки-эти,похоже,нервничают.Замусоленный снег стелется ковром.Бетон,голые деревья-вешалки для шляп-и серый воздух

Внезапный порыв сильного кашля.

Почти вдохновенный порыв.

А за ним — ничего.

Его серебряноглазый оптимизм получил рану и обездвижел.

Спал Руди Штайнер. Спали Мама и Папа. Фрау Хольцапфель, фрау Диллер. Томми Мюллер. Все спали. Все умирали.

Еврейский труп — большая неприятность.

— Хотеть большего — для нас, немцев, это фундаментальное право.

Вы прячете еврея. Значит, поплатитесь. Так или иначе — придется.

Великое умение человека - его способность кросту.