Сато

Даша поняла, что весь мир дрожит мутной рябью, а она смотрит в потолок, чтобы не полились слезы. Она позволила себе несколько секунд ненавидеть мир, в котором детей рожают, возлагая на них миссию, с которой не могут справиться даже взрослые. И вообще рожают с какой-то корыстной целью. Так не должно быть. Не должно!
Отведенное самой себе время вышло. Она вернулась в реальность и посмотрела на Костю. Однажды она видела фотографию какого-то африканского ребенка, завербованного в повстанческую армию. И Костя со своим игрушечным пистолетом напоминал именно его. Хрупкого, потерянного, оказавшегося на какой-то чужой войне ребенка, сжимающего оружие, как волшебную палочку, способную защитить от всех бед.

— Почему ты не хочешь признать, что то, что со мной произошло — это прекрасно? Чему угрожает мое счастье?
Даша вдруг поняла, что он действительно счастлив. Перед ней, возможно, единственный счастливый человек, которого она когда-либо видела.
— Моему счастью, — буркнула она, сдаваясь.
— Скорее, твоему несчастью, — возразил Костя.
— Давай только не лечи меня! Да, именно моему несчастью! Я, глядя на тебя, так или иначе задаю себе вопрос: что мешает мне быть счастливой, если даже человек, в чью голову подселился пришелец, может быть счастлив! Бесишь!
— Но я же не требую от тебя быть счастливой. Как понимаешь, если я научился позволять пришельцу рулить моим телом, то уж другим я точно позволяю все. Я вообще всему позволяю быть.
— Вот это и бесит! Само твое существование, вот это вот… спокойствие блаженное какое-то! Ты и есть угроза моему несчастью! Тебе от меня ничего не надо! Я не могу манипулировать тобой, подтверждать об тебя мое мнение о себе! Тебя не существует для моих любимых неврозов! Именно это заставляет меня пытаться втянуть тебя в норму, сделать нынешнее твое состояние нелегитимным, не верить, отрицать само твое существование!

— А наши неврозы? Не они ли управляют нашим телом? Посмотри на моих родителей, они прожили почти всю свою жизнь автоматически. Манипуляция, реакция, манипуляция, реакция. Они чем-то управляли?
— Они, может, и нет, но…
— Но ты не такая, да? Ты психолог. Поэтому детских травм у тебя не было! Ты не принимала решений быть хорошей девочкой, помогать людям, усердно трудиться. Не было такого?
— Было, но…
— И ты живешь, исходя из этих решений. Вся твоя жизнь — результат этих решений. Все твои поступки обусловлены либо неврозами, либо травмами, все твои решения — механическая работа мозга. Так и что? Ты не заперта в теле? Оно не живет без тебя?
— В некотором смысле — да, но…
— Не в некотором. В прямом.