Лишь

Так вот каково это — быть мужиком. Гетеросексуалом. На первый взгляд они волки-одиночки, но стоит кому-то из них оступиться — стоит потерять обручальное кольцо! — и целая стая братьев поспешит на подмогу. Жизнь вполне сносна; ты храбро тянешь лямку, зная, что в трудный момент помощь придет, нужно только подать сигнал. Как здорово быть членом такого клуба. Вскоре вокруг Лишь столпилось полдюжины мужчин: все они перебирали грибы. Чтобы спасти его брак и достоинство. Так значит, они не бессердечны. Это не холодные, коварные альфа-самцы; не бугаи, обижающие очкариков в школьных коридорах. Они хорошие; они добрые; они выручат. И в тот день Лишь был одним из них.

И вот еду я лесом и выезжаю на большое белое поле у подножия высокой горы. На поле меня встречает фермер. Он машет рукой и говорит примерно то же самое: «Тебя ждут вещи поважнее!» Дальше я еду в гору. Ты меня не слушаешь. Потерпи, самое интересное впереди. Так вот, на вершине горы я вижу монаха у пещеры, знаешь, как в мультиках. И я говорю: «Я готов». А он говорит: «Готов к чему?» Я говорю: «Думать о вещах поважнее». Он спрашивает: «Поважнее чего?» – «Поважнее любви». И тут он смотрит на меня как на сумасшедшего и говорит: «Что может быть важнее любви?»

Знаешь, Артур, у меня есть теория. Выслушай меня. Она заключается в том, что наша жизнь – это наполовину комедия, а наполовину трагедия. И у некоторых людей выходит так, что вся первая половина их жизни – трагедия, а вся вторая – комедия. Взять хотя бы меня. У меня была хреновая молодость. Парень без гроша за душой приехал в большой город. Может, ты этого не знал, но, господи, как же мне было трудно. Я просто хотел куда-нибудь пробиться. К счастью, я встретил Дональда, но вскоре он заболел и умер – а я остался с сыном на руках. Сколько пришлось вкалывать, чтобы превратить бизнес Дональда в то, что я имею сейчас! Сорок невеселых лет.
Но взгляни на меня теперь – комедия! Толстяк! Богач! Клоун! Посмотри, во что я одет – это же кафтан! Сколько во мне было гнева, сколько желания себя проявить; а теперь только деньги и смех. Не жизнь, а благодать. Давай-ка откупорим еще бутылочку. Но ты – у тебя комедия была в юности. Тогда ты был клоуном, над которым все смеялись. Как слепой, натыкался на стены. Я знаю тебя дольше, чем большинство твоих друзей, и уж точно куда пристальнее за тобой наблюдал. Я лучший в мире эксперт по Артуру Лишь. Помнишь, как мы познакомились? Ты был такой тощий, кожа да кости! И такой невинный. А мы все так далеко ушли от невинности, что даже не пытались притворяться. Ты был не такой, как все. Думаю, каждому хотелось прикоснуться к этой твоей невинности, может, даже ее погубить. Ты шел по жизни, не подозревая об опасностях. Неуклюжий и наивный. Разумеется, я тебе завидовал. Потому что еще в детстве перестал быть таким. Спроси ты у меня год назад, полгода назад, я бы ответил, да, Артур, первая половина твоей жизни была комедией. А сейчас ты с головой погрузился в трагедию.