
Она точно была здесь!
Не знаю, как передать свои настоящие эмоции по поводу этой книги. Повторюсь, если с Увэ я плакала, с Бабушкой негодовала, в Медвежий угол ехала с опаской, то Бритт-Мари меня обезоружила. Хотя я с опасением ждала встречи с ней, помня её ещё по «Бабушке… Почему? - возникает вопрос.
Да потому что Бритт-Мари, говоря языком её подруги Личности - тот ещё лимон в жопе. Более дотошной и скрупулёзной дамы вам не сыскать во всём белом свете. С вечным списочком в сумке, написанным простым карандашом, с неизменным «Факсином», о чём бы не зашла речь, и содой на все случаи жизни. Она и крысу приучила ужинать ровно в шесть вечера, потому что порядочные люди (и крысы тоже) ужинают именно в это время, потому что иначе неприлично. В общем, работает Бритт-Мари старой перечницей на полную ставку честно и добросовестно. Вернее, работала.
Потому что с некоторых пор ситуация изменилась. И это очень плохо. Ведь что подумают люди! Но выбора у старушки нет, её дорогой порядочный Кент ей изменил. И мириться с этим она не станет, а потому долой обручальное кольцо и здравствуй новая жизнь! Это значит - крохотный придорожный городок, в котором еле теплится та самая жизнь. А в старом грязном кафе под одной крышей уместились и почта, и медпункт, и магазин, и где заправляет странная Личность с оригинальными алкогольными пристрастиями. И новая работа в молодёжном центре, непонятно как ещё не закрытом при таком кризисе.
Оказывается, работать старой перечницы не так уж плохо. Оказывается, навыки ворчания, бурчания, вечного недовольства, смахивания пылинок и зацикленность на списках - это то, чего, кажется, так не хватало в этом угасающем мирке. И, конечно же, его жителям не помешает трезвый и критичный взгляд со стороны. А этого у Бритт-Мари не отберёшь.
Чего она ещё не знала, так это что не только она «вторглась» на чужую территорию с нотациями и нравоучениями, но и весь этот неправильный мир скоро войдёт в её жизнь и обоснуется там прочно. Мозоль на душе о котором известно всем, кроме Бритт (да, теперь и я позволю себе её так называть) растает, и на волю вырвутся особые чувства, о которых старушка могла только надеяться. И наплевать на то, что подумают люди. Важны только те, к которым она привязалась душой. В чём-то ущербные, где-то искалеченные душой, надломленные, но не сломленные. Люди с большими сердцами и светом в душе, даже если его иногда насильно приходится зажигать. Да-да, такие, как она. «И что бы с Бритт-Мари ни случилось. Куда бы ее ни занесло. Все будут знать: здесь была Бритт-Мари.»
Это уже четвёртый роман автора, и он, автор, твёрдо занимает позицию «в любимые» (впрочем, и сам роман тоже).










