Рецензия на книгу

• 

  Unikko20 августа 2018 г.

  Заказ на толерантность

  — Ладно тебе. Что мы, в пятом классе, что ли?
  — Мы нет, но весь остальной мир — вполне возможно.
  Михаил Идов «Кофемолка»

  Что есть, то есть, чего нет, того нет.
  Максимы и мысли Бакмана

  Популярность романов Фредрика Бакмана для меня столь же необъяснима, как высочайшие рейтинги французского фильма «1+1». Я, конечно, понимаю, что светлые и добрые истории со счастливым финалом всегда пользовались успехом у «широкого читателя», но принимать ложь за поучительную историю, над которой не стыдно ни всплакнуть, ни посмеяться – по-моему, слишком. Особенно поражает некритическое отношение к романам Бакмана русских читателей, учитывая, что все его произведения написаны в жанре ярко выраженного соцреализма: «от мрака к свету» «с условной искренностью». Несчастная Бритт-Мари (жизнь не сложилась, никому не нужна) и умирающий посёлок Борг (в котором закрыли всё кроме молодёжного центра, потому что его просто не успели закрыть) находятся на обочине жизни, однажды они встречаются, чтобы приободрить друг друга и помочь вернуться на «главную дорогу».

  Идейно-воспитательный роман «Здесь была Бритт-Мари», конечно, больше чем «дамская проза» о немолодой женщине со странностями, которая ушла от мужа, нет ни детей ни друзей, ей тяжело, она пытается устроиться на работу… И больше чем маргинальное бытописательство – история повседневной жизни простых людей в шведской провинции. Больше, но одновременно меньше, потому что проще, вульгарнее и примитивнее. Чтобы написать книгу о человечности, терпимости и любви к ближнему – а «Бритт-Мари», что очевидно каждому читателю, книга именно об этом – автору пришлось заменить реальность трафаретной фантазией, настолько наивной и упрощенной, что она была бы неуместна даже в литературе для подростков, а в книге для взрослых и вовсе выглядит как компенсаторная реакция инфантильной личности.

  «Здесь была Бритт-Мари» - сверхупрощенная книга с претензией на универсальность (универсальность всего: героев, ситуаций, психологии, морали). Для удобства международного читателя герои даже болеют за английские футбольные клубы, а не малоизвестные шведские: не поспоришь, фраза «У него отец болеет за «Ливерпуль» звучит гораздо понятнее, чем «Он болеет за «Мальмё» (речь о футболе или хоккее?) или за «Норрчёпинг» (напоминает название сериала про маньяков). Читать «Здесь была Бритт-Мари» легко, но очень скучно: книга растянута, однообразна и с первых страниц знаешь, чем всё закончится, однако пафос в ней звучит неподдельный. И возникает вопрос…

  Так ли необходимо критиковать роман Бакмана, если людям нравится, если есть «шквал эмоций», «слезы на глазах и радость в сердце». Стоит ли придираться к сентиментализму, который автор эксплуатирует самым бессовестным образом, возмущаться теоретической толерантностью, окутывающей исключительно политкорректных персонажей, удивляться финалу, насквозь фальшивому, но актуальному, в духе «третьей волны феминизма». Зачем всё это, если автор пишет от души, а читатель также от души читает? Незачем, если бы книги, подобные «Здесь была Бритт-Мари», не усыпляли нас и не отдаляли от действительно насущных проблем и задач.

  72

  4K