Britt-Marie Was Here

– Было невероятно вкусно, Сами. Большое спасибо, – произнесла она, крепко держа себя рукой за руку.
Он кивнул:
– Как приятно, когда люди сами говорят, что было вкусно. Когда их не надо сто раз об этом спрашивать, понимаете?

Этот твой Кент небось одной жопой думает. Финансовый кризис, может, из больших городов и ушел, но в Борге ему, понимаешь, понравилось. Прижился тут, гад!

Выброс гравия!

Все мысли Бритт-Мари крутились вокруг одного: как человек проживает жизнь. Ради кого. И чью.

Бритт-Мари поправила волосы, юбку и чуть накренившуюся верхнюю коробку, заодно пытаясь поправить и чуть съехавшее самоуважение

дядя отскочил, отплевываясь грязью, словно злобная засорившаяся поливалка.

Было в высшей степени непонятно, что в упомянутой фразе делало слово «типа».

То немногое, что она знала о хоккее, позволяло сделать единственный вывод: есть на свете занятия еще более нелепые, чем футбол.

Бритт-Мари всегда любила театр, потому что ей нравилось, как актерам в конце аплодируют за то, что они притворялись.

Девушка улыбнулась, скрывая разочарование — так улыбаются люди, которые не понимают разницы между «жилплощадью» и «домом».