Ἅρειος Ποτῆρ καὶ ἡ τοῦ φιλοσόφου λίθος

Правда — это прекраснейшая, но одновременно и

опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.

... Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свёрнутыми одеялами. Внутри, еле заметный в этой куче тряпья, лежал крепко спящий маленький мальчик. На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-чёрных волос, был виден странный порез, похожий на молнию.
- Значит, именно сюда... -прошептала профессор МакГонагалл.
-Да, - подтвердил Дамблдор. - Этот шрам останется у него на всю жизнь.
-Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор?...

Всё это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился всё краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щёку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущённо порозовела и захихикала, не замечая, что её цилиндр сполз набок.

Гермиона опустила голову. А Гарри был настолько поражён, что, кажется, снова утратил дар речи. Уж кто-кто, а Гермиона никогда бы не нарушила школьные правила, но сейчас она представила всё так, словно сознательно пошла на серьёзное нарушение. И всё это для того, чтобы вытащить их с Роном из беды. Это было так же неожиданно, как если бы Снегг начал раздавать школьникам сладости.

Always the innocent are the first victims.

One can never have enough socks.

«— Прощай, Норберт! — срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. — Мамочка никогда тебя не забудет!»

«— Поттер, знакомьтесь — это Оливер Вуд. Вуд, я нашла вам ловца.»

- Видишь, чем я стал? - спросило лицо. - Всего лишь тенью, химерой. Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело... Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и в свое сердце.

#зло

За два месяца замок стал его настоящим домом. А дому номер четыре по Тисовой улице так и не удалось этого добиться за 10 лет.

В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишённое сов утро.

Лучшие учителя для вас - это тяжёлая работа и боль.

Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию.

Когда каникулы наконец начались, Гарри и Рон слишком весело проводили время для того, чтобы думать о Фламеле. В спальне их осталось только двое, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляти зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая.

"Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен"