Uwolniona

На горе может случиться что угодно. Неожиданно возникают скалы. Дикие лошади моего деда носятся у самой воды. На горе водятся гремучие змеи. Мы уже разыскивали так телёнка, который сбежал из амбара. В долине можно найти раненое животное - в горах найдёшь только труп.

Отец говорил только о горе и нашей долине, о нашем крохотном кусочке Айдахо. Он никогда не рассказывал мне, что делать, если я покину гору, пересеку океаны и континенты и окажусь в чужой стране, где на горизонте не будет Принцессы. Он никогда не говорил мне, как понять, что настало время возвращаться домой.

Но оправдания не имеют власти над чувством вины. Гнев и ярость, направленные на других, никак не влияют на него, потому что вина с ними не связана. Вина – это страх перед собственным убожеством. Это чувство никак не связано с другими людьми.

Все эти годы я трудилась и училась только для того, чтобы получить эту привилегию, право видеть и понимать больше истин, чем дал мне отец, и использовать их для развития собственного разума.

У меня есть день рождения, как и у вас, - сказала бы я. - Просто он меняется. Вам никогда не хотелось поменять день своего рождения?

Вот так он и стоял: на голове сомбреро, на плечах одеяло, нога в мусорном баке. Он походил одновременно и на бездомного, и на отпускника.

Как-то днем он застал меня за учебником математики, мы с ним час таскали воду ведрами через поле и поливали фруктовые деревья - в этом не было бы ничего необычного, если бы не шел проливной дождь.

Мой стыд проистекал из-за того, что отец толкал меня к лязгающим лезвиям Ножниц, вместо того чтобы отталкивать меня от них. Мой стыд проистекал из тех моментов на полу, когда я знала, что мама в соседней комнате предпочитает не видеть и не слышать моих мучений – и не быть моей матерью.

Мое будущее - материнство, его - отцовство. Слова похожие, но смысл совершенно разный. Один решает. Возглавляет. призывает семью к порядку. Другая находится среди тех, кто подчиняется.

Позитивная свобода - свобода от внутренних ограничений.

Негативная свобода - это свобода от внешних препятствий и ограничений. В этом смысле индивид свободен, если не имеет физических препятствий к свершению действий.

- Я просто стою, - пояснила я. - Вы все пытаетесь противостоять ветру, наклоняетесь, потому что высота вас пугает. Но шагать боком и скорчиваться неестественно для человека. Вы делаете себя уязвимыми. Если бы вы сумели справиться со своей паникой, ветер был бы вам не страшен.

- Мне легко стоять на ветру, потому что я не пытаюсь бороться с ним. Ветер - это просто ветер. Эти порывы несложно выдержать на земле, значит, можно устоять и в воздухе. Разницы нет. Вся разница в твоей голове.

Я начала сознавать, что мы отдали свои голоса идеологии, единственная цель которой – обезличивать и колечить других. Придерживаться такой идеологии было проще, потому что сохранение власти всегда кажется путем вперед.

Не то, чтобы я не знала, как решать уравнения: я не понимала символов. То же самое было и на второй странице, и на третьей.
Я показала учебник маме:
— Что это?
— Математика.
— А где цифры?
— Это алгебра. Цифры обозначаются буквами.
— И как это понять?

Я посмотрела в зеркало на наше отражение. Двенадцать девочек, стройных, блестящих – взрыв черного, белого и розового. А потом я увидела себя – большую и серую.

Мне трудно поверить, что этот спокойный молодой человек на фотографии – мой отец. В моей памяти он навсегда останется мужчиной средних лет, полным страха и тревог, одержимым щапасами еды и оружия.

Эта авария всегда заставляла меня вспомнить о женщинах апачей и обо всех решениях, из которых состоит жизнь: о выборе, который делают лбди вместе или порознь и ктторый ведет к какому-то событию. Песчинки, бессчетные песчинки, спрессовались в осадочную породу, а потом в камень.

Я думала о том, как повезло маме, что она вырвалась из мира, где белый и кремовый - это разные цвета и разнийа между ними может испортить чудесное утро.