Moja walka. Księga 2

— Я чувствую то, что чувствую, невозможно описать все до одного малейшие движения души.
— Ты разве не с этого живёшь?
— Нет. Я живу с того, что описываю каждую малейшую неловкую ситуацию, в какую попадаю. Это не то же самое.

— Слушай, а можно я напрошусь в гости? Вы мне теперь почти как семья стали. Так что давайте я приеду на воскресный обед?
— Чувства твои я разделяю с одной поправкой: сегодня понедельник. И отцовско-сыновние отношения мне плохо даются, предлагаю Цезаря и Брута.
— А Цезарем у нас кто будет?
— Зачем задавать дурацкие вопросы? Рано или поздно ты нападёшь на меня со спины.

«Ты доехал? Думаю о тебе». Два предложения, а она как будто материализовалась рядом. Заполнила меня собой, всем, чем она была для меня. Я увидел не только её портрет и повадки, как мы обычно вспоминаем знакомого нам человека, но всё множество её лиц, что-то неуловимое, хотя совершенно отчётливое, чем лучится лицо человека для любящих его глаз.

Я шёл через толпу людей, под темнеющим небом, хлопьями мокрого снега, мимо одного светящегося магазинного окна за другим, совершенно одинокий в моём новом городе, без малейшей идеи, как оно всё тут будет, потому что мне было всё равно, ничто не играло никакой роли, вот правда, единственная моя мысль была, что я должен через это пройти. «Этим» была жизнь. А я был занят прохождением через неё.

В нашем столетии уже и мечты у нас похожие, их мы тоже продаём. Сказать «равно-ценность» – просто способ иначе обозначить «равно-душие».

Почти всё, что мы видим и делаем, несёт заряд такой интенсивности, она детонирует в нас, хотя мы лично в событиях участия не принимаем. Получается, мы живём чужой жизнью? Да. Всё, что случилось не с нами и чего мы не пережили, тем не менее становится нашим и нами переживается, потому что мы это видели, в нём участвовали, хотя физически там не были. И такое происходит не разово, но каждый день.

Там, где раньше человек проходил через мир, теперь мир проходит сквозь человека. А когда сдвигается смысл, то следом сдвигается и бессмысленность.

Плоть немощна, разум слаб, но идеал непоколебим. К нему следует стремиться, его следует защищать, за него следует бороться.

Чем меньше я читал, тем меньше этого хотелось, – известный заколдованный круг.