Цитаты из книги The Killer Across the Table

Если существует понятие, которое, по моему опыту, больше всего ненавидит близкие погибших от руки убийц, то это в "готовность примириться с утратой".
Ну любой, кому выпало пройти "испытание" убийством близкого человека, знает, что "примириться" с подобным невозможно, да на самом деле и не нужно. Скорбь проходит через несколько этапов и в итоге становится не настолько же невыносимой, но никогда не исчезает насовсем, ровно как и невосполнимые пустоты в жизни и надеждах на будущее вызванные гибелью жертвы.

•опытные следователи тщательно задают последующие вопросы, чтобы установить врет человек или нет: На какой из касс человек расплачивался? Можно посмотреть на чек за продукты? Может быть, чек все еще в мусорном баке? По ка­ким дням приезжает мусорная машина? Что было куплено в магазине? Эта еда все еще лежит в холодильнике?

•поведение в прошлом - лучший предсказатель поведения в будущем

•при интервьюировании законченного, следователь использовал титул «доктор», чтобы придать мероприятию медицинскую окраску, он также разместил заключенного на стуле выше себя, чтобы передать ему ощущение собственного превосходства

•любви к огнестрельному оружию - еще одна форма психологической компен­сации. Владение оружием дает чувство контроля, власти и силы, и компенсирует чувство уязвленности

•Для человека с преступными наклонностями, полагающего, что он лишен возмож­ности управлять собственной жизнью, что он ничего более не добьется, убийство является воплощением высшей власти, а жертва является воплощением всех тех, кто причинял ему боль

•преступник может испытывать по­ловое возбуждение в связи с чем-то, не имеющим явного отношения к сексу

•чтобы понимать убийц, надо понимать их «творчество», поскольку именно так они и воспринимают свои деяния. Все остальное их не слишком интересует: обычная жизнь скучна и однообразна.

•убийцы исходят из того, что жизнь к ним несправедлива, а раз так, то можно делать с другими что угодно. Их агрессивность является по большей части след­ствием смещенного гнева

•убийца трус, который не может противостоять своей собственной мамаше, может вылить всю свою злость на ком-то слабее

•нельзя принижать значение усыновления, но важно отметить, что очень многие серийные убийцы были приемными детьми

•Добрая половина всех сексуальных маньяков говорила о том, что первая фантазия на тему изнасилования посетила их в возрасте между двенадцатью и четырнадцатью годами, они выражали это в игре или искусстве

•Для серийных убийц, утверждающих, что ими движет месть, обычно бывает характерна определенная форма эмоционального вымещения

•для того чтобы установить доверие, преступник может сперва отказаться помогать жертве, а потом согласиться на помощь, так жертва никогда не поймёт, что помощь ей была частью плана совершения преступления

•человек, склонный к агрессивному поведению в быту (разбивающий вдребезги телефонный аппарат, в припадке ярости ломающий мебель, вынуждающий партнера обра­титься за судебной защитой), по определению способен на еще более жестокие насильственные действия

•Как только преступник понимает, что вышел сухим из воды, создается возможность для превращения убийцы в серийного

•преступники могут возвращаться на места своих преступлений, чтобы заново пережить испытанные там ощущения власти

•Подчас охота приносит такое же удовлетворе­ние серийным убийцам, как само преступление.

•серийные убийцы - крайние нарциссы, они имеют внешний локус контроля и поэтому, виня остальных в своих несчастьях, посягают на жизнь окружающих

•Большую часть изнасилований на свиданиях совершают самоутверждающиеся насильники (они имеют крайне низкую самооценку и надеятся, что понравятся жертве после полового акта), а меньшую - насильники-хищники (импульсивные насильники, которым жертва попалась под руку)

•попадание в реестр сексуальных преступников усложняет борьбу преступника за место в жизни, что в свою очередь вызывает в нем дополнительную озлобленность

•В. Франкл: «Человеческая свобода - это конечная свобода. Человек не свободен от условий. Но он свободен занять позицию по отношению к ним. Условия не опре­деляют его полностью. От него зависит, сдастся ли он, уступит ли он условиям»

Дискуссия о том, рождаются маньяками или становятся ими (так называемый вопрос «наследственности или вос- питания»), не утихает. Берусь утверждать, что человек, не имеющий определенных врожденных склонностей к импульсивности, приступам ярости и/или проявлениям садизма, не станет маньяком в силу трудного детства. В то же время я нисколько не сомневаюсь в том, что плохое воспитание и негативные впечатления детства и юности могут подталкивать к этому людей, обладающих такими врожденными склонностями.